— Вот об этом и речь, ваше величество. Точнее, речь идёт только об одном из наших рыцарей. Волею судьбы, возвращаясь из Святых Земель, куда он два года назад прибыл в составе крестоносных войск вашего величества, он заблудился и попал в нашу страну, где был принят и совершил немало славных подвигов…

Все на минуту примолкли. Леонтий прямо-таки чувствовал, как их не особенно опытные в географии (прав был король Эдгар!) здешние мозги пытаются через силу понять, каким именно образом рыцарь, возвращаясь из восточных земель, сумел очутиться на западе.

— И вот, — пошёл в наступление Леонтий, — не далее как вчера, посетив свой родовой замок, он, с законным негодованием, вдруг обнаружил, что замок занят его братом Констаном, который, узурпировав его владения, не просто стал их незаконным собственником, но и присвоил его имя, под которым и правит ныне этими землями здесь, в Лимузене!

— Это неправда! — выкрикнул Констан. — Я и есть Бертран де Борн! Это все подтвердят! Да, я по причине болезни не сумел побывать в Святой Земле! И тот, кто ныне претендует на мои законные права — наглец и лжец, кто бы он ни был!..

— Кстати, а где сейчас находится ваш брат Констан? — спросил король.

— К сожалению, узнав, что я отправляюсь в Лимож, он отказался поехать со мной… Старые споры, ваши величество…

— Хорошо, пусть рыцарь, называющий себя Бертраном де Борном, выйдет вперёд!

— Вы, очевидно, должны помнить меня, ваше величество, — с поклоном отвечал командор. — Помните, в самом начале нашего прибытия в Палестину, весной, когда мы ничего не знали о судьбе короля Гвидо…

— А-а… кажется, припоминаю. Увы, я совсем запамятовал ваше имя. Да, я лично готов засвидетельствовать: вы были со мною тогда, в Палестине…

— Государь! — и со своей скамьи поднялся один из рыцарей-зачинщиков. — Я также присутствовал при этом. И я запомнил, что имя его — сэр Бертран де Борн! Ваше величество! Рыцарь, что по вашему повелению вёл рискованные переговоры с самим Саладином, а после, как мне довелось услышать о нём, отмеченный славой многочисленных ранений и подвигов во имя Господа нашего, ваше величество — такой витязь не может лгать!.. Тот же из нас, кто здесь это имя носит официально… я бы не хотел открыто конфликтовать с ним. Быть может, мы имеем дело с однофамильцем?

— Дорогой Эн Гольфье де ла Тур! Вам я привык доверять как никому другому. Но ваш голос пока единственный. Э-э-э… этот рыцарь записан у нас как сэр Артур, мне кажется? — обратился король к герольдмейстеру.

— Да, ваше величество. Мы вынуждены были поступить именно так, поскольку правила турнира…