— Достаточно, довольно, — сказал король. — Сейчас речь идёт о его имени. Назовите его.

— Это имя я, пока я жив, буду поминать в своих молитвах, а не станет меня — будут поминать мои дети, внуки и правнуки. Это имя — сэр Бертран де Борн! О благородный боевой товарищ мой!.. Ваше величество, я опоздал… быть может, я присутствую при решении судьбы этого человека, но я готов всем сердцем поручиться за его честь и достоинство!

— Досточтимый сэр Ульрих! — решил вмешаться в разговор Леонтий. — Прошу, ответьте мне на прямой вопрос. Если тот, на кого вы изволите указывать, есть истинный Бертран де Борн, то кто это?

И указал на Констана.

— Это?.. а причём здесь он? М-м-м, они похожи лицом, очевидно, как я понимаю, родственники. Но лицо сэра Бертрана я не спутаю с лицом ни одного человека на свете. Я имел честь гостить в его шатре, мы целый месяц после этих событий делили вместе хлеб, соль, слёзы и радости… Могу ли я забыть его родовой герб — медведь с дубовыми ветвями в лапах? Могу ли я забыть его верного слугу Папиоля?..

— Папиоль погиб, Ульрих… — тихо отметил де Борн.

— Как это произошло? Боже, как это произошло?

— Перейдя Альпы и миновав южные провинции, мы в глухом лесу наткнулись на отряд псоглавцев…

— Кого, простите? — насторожился король.

4

— Псоглавцев. То есть, двуногих воинов с пёсьими головами, служителей святого Категория… — продолжал сэр Бертран, невзирая на знаки, что подавал ему Леонтий. — Волею Неба я и мои товарищи, что готовы подтвердить правоту моих слов, были перенесены на границы владений короля Эдгара. Нам помогали местные племена крысокотов и кентавров, а враждовали мы с псоглавцами тирана Кротоса, что поработил Икарию… Мы разгромили их, а также, с помощью великого дракона Хоро, обратили в бегство полчища бронированных машин…

— По-моему, этот рыцарь плетёт небылицы, — сморщился Дюплесси. — Как можно верить этому человеку?

— А по-моему, небылицы плетёте вы с Констаном де Борном! — возразил Леонтий. — При помощи этих небылиц вы овладели наследным достоянием одного из древнейших и славнейших родов, что когда-либо существовали в Галлии!

— Довольно! — прервал их диалог король и обратился к командору:

— Сэр рыцарь, готовы ли вы поклясться в том, что всё, здесь сказанное вами, есть чистая правда?

— О да, ваше величество!

И, опустившись на колени перед распятием, поцеловав ноги Спасителя, сэр Бертран перекрестился и заявил:

— Именем Всевышнего! Клянусь, что в этом собрании, где решается моя участь, я не говорил, не говорю и не стану говорить ни одного словечка лжи! И да будет над всеми нами Суд Божий!