— Ладно, ладно! — оживился Филипп-Август. — Правила есть правила. Таким образом, нам, в присутствии наших уважаемых гостей, предстоит выяснить подлинное имя этого рыцаря… или этих рыцарей…

— Ваше величество! — сбивчивым голосом сказал сэр Бертран. — Простите, что я дерзнул перебить вашу речь, но мне нанесено оскорбление! Я осмеливаюсь требовать судебного поединка!

— Погодите, погоди-ите! — примирительным, мягким голосом ответил король. — У меня возникло такое предложение… Из восьми зачинщиков турнира здесь пока присутствуют семеро, один, как мне доложили, запаздывает, да и ладно — он не из наших мест и наверняка вас не знает. Семь! Замечательное число! Один голос — уже в вашу пользу. Правда, сэр Бертран де Борн, который также входит в число зачинщиков — явно против. Один — за, один — против! Что же нам скажут остальные пятеро?

— Ваше величество! — скрестив на груди руки, молвил командор. — Разве же моего слова, слова вашего паладина, два с лишним года проливавшего кровь за Святой Гроб, для вас недостаточно? Разве…

— Ну, например, вы, де Гриньоль! — не слушая его, продолжал развлекаться король. — Что вы можете сказать по обсуждаемой проблеме?

С места поднялся старый рыцарь.

— Ваше величество, я знаком с обоими братьями много лет. Знавал я и отцов их… Вот — Бертран, вот — Констан!.. Конечно, я допускаю, что в отсутствие сэра Бертрана его брату пришла в голову эта оригинальная мысль. Я считаю, что нам, здесь, необходимо помирить их…

— Хватит, хватит! А вы, сэр Элиас?

Располневший, лет сорока на вид Элиас VI, граф Перигорский, по прозвищу Таллейран, презрительным взглядом окинул командора.

— Я по-омню сервенты сэра Бертрана! Я всё хорошо помню! У меня хор-рошая память! В их числе я припоминаю одну, где моя болезненная полнота подвергалась его самому дерзкому осмеянию! — произнёс он со значением и злорадно улыбнулся. — Но… — сделал он театральную паузу и повернулся в сторону Констана, — ведь я сейчас с вами, господин Бертран де Борн! А этот пришелец, будь он тысячу раз Медведь…

— Ага, мы поняли, мы поняли… — всё более входил в азарт король. — А вот, например, вы, Сен-Жермен, урождённый граф де Сент-Экзюпери! Что вы можете сказать по этому поводу?

Совсем молодой, не старше двадцати лет, рыцарь весёлым обнадёживающим взглядом окинул присутствующих.

— Я, увы, до сих пор не имел чести знать доблестного сэра Бертрана. Однако я знаю, что он — замечательный поэт и прославился своими сервентами гораздо более, чем ратными подвигами. А пусть-ка, оба претендента на это имя продемонстрируют нам своё искусство!