5. Во всё время, остающееся до начала турнирных поединков, равно как и во время перерывов в проведении турнира, поименованные выше сэр Артур и сэр Бертран де Борн не имеют законного права каким-либо образом самовольно проводить судебные и прочего рода поединки между собой. В случае нарушения этого пункта они подлежат суду.
Заявлено на день Преображения свв. Петра и Павла, 29 июня 1193 года.
Главный герольдмейстер Франции
Сэр Мишель де Трайнак.
— Ничего не понимаю. Чушь какая-то, — отозвался на это заявление Тинч.
— Это потому, что ты, в отличие от меня, не изучал в своё время старофранцузский, — сказал Леонтий. — А это язык замысловатый и двусмысленный…
— Писано от имени короля, но подпись вельможи? — заметила Исидора.
— Так или иначе, — заметил Пикус, — но похоже, на турнире нам придётся жарко. Я обратил внимание, как главный тамплиер смотрел на сэра Линтула, а сэр Констан — на сэра командора.
— Я не предполагал, что всё так обернётся, — признался де Борн. — Что же, нам, судя по всему, придётся стать победителями этого турнира. А мне, очевидно, в особенности.
Глава 13 (32) — Три грации (начало)
Глава 13 (32) — Три грации (начало)
1
Слуги знают всё…
По приказу сэра Бертрана де Борна, Телле ещё с вечера разузнал, что прибывший из Бургундии несколькими днями раньше виконт Комборна Арчимбаут снимает дом неподалёку от рыночной площади, что возле собора святого Мартена. По слухам, отдельную пристройку к дому, ту, что ближе к монастырскому саду, занимает дама, которой престарелый виконт неустанно покровительствует, и имя этой дамы — сеньора Гвискарда де Божё…
Де Борн провёл тяжёлую ночь. Сомнения, надежды, планы, страхи и все беды распалённого воображения преследовали его до утра. И, когда за завтраком сэр Тинчес предложил именно сегодня поискать вход в катакомбы тамплиеров, сэр Бертран меланхолично ответил: делайте что хотите…
Одним словом, он полностью отстранился от дел ордена и предоставил командовать всем сэру Линтулу, не преминув заметить остальным, что этот день им хорошо бы посвятить не рискованному путешествию по подземельям, но усиленной подготовке к завтрашнему состязанию — против чего, разумеется, никто возражать не стал…
Видя такое состояние командора, его оставили в покое и занялись хозяйственными делами.