И на этом хорошо бы завершить часть, тем более, что я сам устал от непрерывной дедуктивной работы.

Но чего-то недоставало.

Торжественного въезда в тихий, утренний, прекрасный город, освобождённый, прежде всего, от абсурда и идиотизма.

И радуга, как над горою Арарат, восходит над ним.

И девочка, юный "жаворонок", пускает мыльные пузыри из окна…

И королева, вернувшаяся из ссылки, говорит моему рыцарю: "Ты молодец, ты не пролил ни капли крови. Так оно и нужно было…"

Ах, если бы, ах, если бы…

Но моих героев тут же и неумолимо потащило дальше. Куда???

6

Подведём некоторые итоги.

Способ повествования, когда оно ведётся не только от лица непосредственно автора, но и от лица героев или персонажей, также не нов. Весьма успешно его использовал, например, Уилки Коллинз ("Лунный камень"). Чем он хорош? Он позволяет глубже раскрыть характеры. Он позволяет изменять стиль повествования и взглянуть на сюжетную коллизию с разных точек зрения. Появляются объём, стереоскопичность, уходит линейность, в картину можно зайти, её можно исследовать изнутри, с другой стороны… наконец, можно изучать того или иного героя с точки зрения других героев — что также весьма интересно, главным образом — для читателя.

Вот Леонтий. Его уважают. К нему приходят за советом. Он мудр, многоопытен, открыт общению. Он старший из них. Он силён, умеет обращаться с оружием своей эпохи, хотя и не стесняется учиться обращению с оружием иных эпох. Наблюдателен, внимателен к деталям, логичен. В то же время, самоуверен, циничен, резок в оценках. Личная жизнь… осталась где-то там, в реальном мире, он не любит вспоминать об этом. Он предан своему ремеслу, то есть писательству. Есть авторучка — пишет авторучкой, есть перо — пишет пером, не будет ничего — будет писать пальцем по песку. Обстановка диктует ему написание книги… что ж, будет книга. Книга эта, как он понимает, не принесёт ему, по крайней мере в его мире, ни гонораров, ни славы. Он в душе солдат своего призвания, надо — значит надо, и точка.

Тинч. На его запястье — старая наколка, дельфин, обвивающий якорь: "торопись медленно". И он действительно нетороплив, ему неинтересно прыгать через ступеньки. Ему интересно жить и исследовать. Жизнь для него — одно сплошное приключение. Несмотря на свои не слишком великие двадцать пять — многое познал и многое усвоил. Правда, чем больше узнаёшь, тем больше понимаешь, насколько мало знаешь. Истина — в процессе познания Истины… он чувствует это внутренне, хотя ещё не может должным образом сформулировать. В сравнении с самим собой из "Тропы Исполинов" — гораздо более открыт общению, любит поддержать компанию, любит блеснуть или пошутить, причём — не боится при этом конфузных положений… пусть надо мной посмеются, но ведь посмеются же, не заплачут… Эксцентричен порой ("Ой, кажется, я чокаюсь! Погодите-погодите, дайте мне чокнуться окончательно!"). Отважен, оптимистичен, сочувственен… и т. д. Личная сфера жизни — сплошные разочарования и сомнения. Здесь он, с одной стороны, идеалист, ожидающий когда всё само собой образуется, а с другой стороны — чересчур осторожен. Слишком много было боли, слишком много ожогов от кипящего молока…