Таппи, сын рыбака.
Бэсти, хозяйка таверны "У щучьего хвоста".
Тосс, её муж.
Солдаты, рабочие, моряки, сектанты, художники, горожане, инопланетяне и проч.
Я создал эту землю. Я заставил отступить море и отодвинул столбы Тропы Исполинов. Я дал имена городам, и людям, и словно мальчик на берегу океана, любовался построенными мною песочными замками. То, о чём я поведаю сейчас, конечно же — сказка, миф, притча. В этой истории не следует искать описания реальных событий, она далека от чисто натуралистического их изображения. Но… ведь существуют истории, что происходят реально и многократно, какими бы неправдоподобными они поначалу ни казались… Эль-Тамур.
Я создал эту землю. Я заставил отступить море и отодвинул столбы Тропы Исполинов. Я дал имена городам, и людям, и словно мальчик на берегу океана, любовался построенными мною песочными замками.
То, о чём я поведаю сейчас, конечно же — сказка, миф, притча. В этой истории не следует искать описания реальных событий, она далека от чисто натуралистического их изображения. Но… ведь существуют истории, что происходят реально и многократно, какими бы неправдоподобными они поначалу ни казались…
Часть I Берег Таккана
Часть I
Берег Таккана
Глава 1. Песок и снег
Глава 1. Песок и снег
1
Когда это было, да где это было — не всё ли равно? Сказать "давно" будет неправда, и сказать "недавно" будет неверно… Сказать "сейчас"? Вот это, быть может — в самую точку.
Так или иначе, наш рассказ пора начинать, и начнём мы его с той ночи, в которую, как говорят жители прибрежных стран, великий Бальмгрим, северо-восточный ветер настраивал струны чингаросса. И мешал ему злобный брат Хайяк. И сошлись братья-ветры над Такканским заливом, и лопнула молния-струна, и нежданная гроза возмутила весеннее море, и горное эхо отозвалось вдалеке.
И потащил Бальмгрим ледяные поля на юг, и там, у стен Коугчара, всю ночь дробил их о прибрежные скалы. И море то уходило из залива прочь, то снова в него возвращалось. Тугие тяжёлые валы подходили с рассветом к берегу и нарастали, вбирая бегущие под уклон ручейки. Буруны, буруны, куда ни поглядишь, мелькали в море и, заслоняя их, вал на мгновение доставал, казалось, до самых туч и — падал, широко раскатываясь по песку.