Она странно посмотрела на Марси, словно та была надеждой для мира.

— Ты — то, чего мы ждали. Я трудилась, но всегда знала, что я была самодельным оружием, чтобы помочь нам дотянуть до возвращения Мерлинов. Теперь ты тут, и мы сможем давать отпор, и я не могу описать, как сильно жду этого.

— Ясно, — Марси вдруг ощутила слабость. — Но вы знаете, что я могу еще такой и не оказаться?

— О, ты справишься, — уверенно сказала генерал. — Мы поможем, — она постучала по окну, где двуслойный СЗД сиял в дождливой ночи. — Мы спустимся и сделаем все, чтобы твой дух набрался сил. Плевать, если придется носить тебе Алгонквин в ведрах, первый Мерлин будет нашим. Я сделаю тебя щитом человечества или умру, пытаясь.

В словах было убеждение глубже и старее, чем вовлеченность Марси в это, и она ощутила себя пешкой. Обычно Марси ненавидела бы это, но было сложно злиться на того, кто хотел только защитить людей. Все это вызвало старые мечты о героизме. Марси подавила эти мечты. Герои творили глупости, позволяли другим убить себя. Она была магом, раздвигающим границы магии. Если она собиралась совершить нечто такое опасное, как проникнуть в СЗД, чтобы стать силой, которая могла свергнуть Алгонквин, она извлечет из этого выгоду для себя и Призрака. И она убедится, что контроль будет у нее. Генерал Джексон казалась благородной, но она все еще была военной, а у таких была плохая привычка захватывать власть в ответственный момент. Марси должна быть готова дать отпор, когда нужно. Но сначала ей нужно было вернуть своего кота.

— С этим разберемся позже, — она выглянула в окно, самолет опускался. — Сейчас нам нужно к дому, где я впервые привязала к себе Призрака. Это будет непросто с Громовыми птицами в небе.

— Вообще-то, — сэр Мирон, наконец, присоединился к ним. — Громовая птица — меньшая из наших тревог. Алгонквин выпустила патрули после объявления войны. Громовая птица только следит за небом, ведь там может помочь только дух бурь. Остальная группа Алгонквин хитрее, в чем-то опаснее. Ванн Егерь был ее лучшим бойцом, но безвредных духов нет.

— Так какой план? — спросила Марси. — Громовая птица уже знает, что мы тут, значит, за нами проследят, когда мы уйдем. Если другие так опасны, как вы говорите, нам конец.

— Так было бы, будь с тобой другие, — сэр Мирон провел пальцами по своим кольцам. — Но ты с нами, мисс Новалли, и мы не допустим неудачи.

От других это звучало бы бредом, но это был сэр Мирон Роллинс. Он был знаменит не просто так, и Марси не сомневалась в нем.

— Как скажете, — нервно сказала она, провела потной ладонью по волосам. — Я дам адрес.