– Вовсе нет, причем по тем же самым соображениям, – ответил Трасс. – На вас посмотреть – ни дать ни взять полномасштабную военную кампанию готовите. С чего бы?

Траун коротко хмыкнул:

– Вам-то откуда знать, как выглядят военные приготовления?

– Не язвите, – с притворным укором попросил его Трасс. – У нас в Синдикуре, знаете ли, еще какие баталии разворачиваются. Только вместо лазеров и пробойников лесть и подкуп.

– И драматическое преувеличение.

– Куда ж без театральщины, – не стал отпираться Трасс. – Итак, если дело не в имени и не в образце, то в чем же?

Траун колебался.

– Я сбит с толку, Трасс. В последнем разговоре с капитаном Роску… Я понимаю, что вами двигало стремление получить рычаг тактического воздействия…

– Секунду, – оборвал его Трасс. – Вы о том, что я назвал вас братом?

Траун вздрогнул.

– Да, – сказал он. – Я знаю, что, будучи кузеном, вы можете сами создавать узы внутри семьи. Но когда кузен называет братом праворожденного… Разумеется, я отнесусь с пониманием, если вы так сказали в тактических целях.

– Все в порядке, – поспешил утешить его Трасс. Пускай он вовремя не распознал зародившуюся между ними дружбу, зато с этим побратимством всех обскакал. – Мы с вами друзья и сводные родственники. И я в полном праве назвать вас братом, тем более что я и правда так считаю.

– Я знаю, – обронил Траун, хотя на лице у него застыло страдальческое выражение. – Просто…

Трасс мысленно покачал головой: негласные правила семейного этикета.

– Вам было бы легче принять наше побратимство, если бы я был родственником во власти?

– Наверное, – морща лоб, ответил Траун. – Но вы-то кузен.

Трасс помедлил. Он никогда никому не рассказывал об определенных обстоятельствах, но опять же – никакой тайны в них не было.

– Знаете что? – предложил он. – Давайте обменяемся секретами.

– Какими?

– Которыми больше ни с кем не делились, – сказал Трасс. – Только между нами, по-братски. – Он воздел руку с раскрытой ладонью, не дав Трауну возразить. – Начнем с меня. Несмотря на то что в семейных записях я числюсь кузеном, строго говоря, я… как бы это сказать… все-таки родственник во власти.