— Надеюсь, что так, потому что я определенно не хочу, чтобы они вели к другим анклавам, — и это так же точно, как и то, что в Глазго дождливо.

— Сукин ты сын, во что же мы вляпались? — пробормотал Алик.

— Именно в то, что, как мы знали, тут будет, — ответила ему Кандара. — Ну же, возьми себя в руки.

Он насупился, хотя и понимал, что она, конечно, права. Впрочем, это совершенно не помогало.

— Ладно, — сказал Каллум. — Итак, мы видим червоточины. А где ворота анклава?

Алик проверил дисплеи и увидел, что фиолетовое мерцание конца червоточины съеживается за «Спасением жизни». Поток больших пирамидальных кораблей по широкой спирали обтекал ковчег. Единое сознание приветствовало их, возвращаясь к тому странному удовлетворенному состоянию, которое продемонстрировало по прибытии к сенсорной станции. Корабли тоже присылали свои приветы и поздравления, смешанные с жаждой информации. В ответ на их любопытство хлынул такой поток воспоминаний, что Алик даже не пытался с ним справиться. Он только ловил короткие кадры: Земля, люди, городские щиты, пылающие, точно гибнущие солнца, МГД-астероиды, распадающиеся в ядерном огне, страшные взрывы, ровняющие с землей кратер Теофила.

— Ублюдки.

Увиденное не улучшило настроения Алика.

— Врата должны быть другими, верно? — сказала Кандара. — Червоточины уводят отсюда. Нам нужно что–то, что идет… внутрь космоса?

— Я попробую поискать координаты в мыслях единого сознания, — сказала Джессика. — Подождите.

Стая пирамидальных кораблей, поприветствовавшая их, шустро умчалась прочь, словно испугавшись чего–то. Несмотря на «жесткую» геометрию, было что–то пугающее в их птичьем поведении — как будто они не вполне контролировали свои действия, просто позволяя инстинкту направлять их. Потом Алик увидел, почему они улетели. Приближалась целая флотилия кораблей Решения. Казалось бы, размер должен был сделать их величавыми, движущимися с тяжеловесной уверенностью, но нет, они были быстры и проворны, непринужденно демонстрируя вселяющие страх силу и точность. Они сделали круг вокруг «Спасения жизни», салютуя достижениям ковчега, и пронеслись мимо, направляясь к черенковскому сиянию червоточины.

— Они летят к Сол, да? — спросила Кандара.

— Да, — кивнул Юрий.

— Это займет у них какое–то время, — сказал Алик. — Десятки лет.

— Да, — неохотно согласилась Кандара. — Так что люди смогут немного подготовиться. Построят хабитаты исхода. Наверное, они уже запустили пару десятков.

— И через сто двадцать тысяч лет прибудут сюда, чтобы освободить нас.

Кандара показала ему соответствующий палец, подкрепив жест раздраженным взглядом. Он знал, что по окончании дежурства его ждут огорчения и похлеще.