— К потерям — да. К провалу — нет.

— Мы разработаем наилучшую стратегию из возможных. Неизвестных все еще слишком много, чтобы гарантировать победу. Мне жаль, но это не та война, что ведет к абсолютам. Как и Святые, мы приложим все усилия, чтобы выполнить свою миссию. Это все, что могут требовать от нас наши предки: чтобы мы старались изо всех сил. И мы будем стараться.

— Мы знаем, — сказал Деллиан прежде, чем Ирелла успела что–то возразить. Он же знал ее. — И мы будем с вами. Все взводы.

— Ценю, Деллиан, — кивнул Энсли. — Что ж, давайте уже начнем этот конгресс решимости, да?

СВЯТЫЕ Анклав оликсов

СВЯТЫЕ

Анклав оликсов

Каллум вынул из пищевого принтера миску с ризотто из лосося и спаржи и сунул ее на девяносто секунд в микроволновку. Пока еда разогревалась, он ждал, когда принтер закончит печатать чесночный хлеб. Микроволновка дзинькнула, он открыл дверку и вдохнул аромат. От поблескивающего риса тянулись зыбкие струйки пара. Пахло чудесно…

Черт побери!

— Эй, эти сенсорные клетки на листьях, ну, на трубках снаружи — они что, и запахи ловят? — с тревогой поинтересовался он.

Джессика и Юрий сгорбились на своих каменных выступах, вслушиваясь в мысли единого сознания. Кандара и Алик сидели вместе — он с пивом, она с белым вином. Все посмотрели на Каллума.

— Ну? — Он ткнул пальцем в сторону дымящейся миски. — Как у единого сознания с обонянием?

Джессика взглянула на ризотто и нахмурилась.

— Некоторые почки на стволах чувствительны к составу атмосферы. Я бы не назвала это обонянием. Способность используется для выявления дисбаланса в газовой смеси — если накапливается слишком много углекислого газа и тому подобное.

Каллум с подозрением уставился на свое ризотто.

— Да, но выделяющиеся молекулы имеют земную сигнатуру. У единого сознания должны быть записи…