— О Мария! Нет!

Тела Алика нигде не было. Его выбросило в пространство.

Она думала, что снова заплачет, но нет. Никаких эмоций. Либо железы царили безраздельно, либо сама интенсивность всего произошедшего навсегда избавила ее от всяких чувств.

Когда она наконец добралась до Джессики и Каллума, Юрий был уже там. Все осматривали руку Каллума.

— Всё нормально, — настаивал он. — Я в порядке.

— Ну да, будешь, — ответил Юрий. — Тут ничего серьезного.

— Что?

Кандара сухо усмехнулась, услышав в голосе старика негодование. Она подозревала, что Каллуму хочется поспорить с Юрием, чтобы во вселенной все встало на свои места.

— Но, — продолжил Юрий, — меня беспокоит сохранение целостности скафандра. Пластырь–то медицинский. Он не предназначен для ремонта таких разрывов в вакууме. Так что старайся не дергать рукой. Я наложу сверху еще заплату, а потом нам нужно будет вернуться в пещеру. Инициаторы соорудят для тебя что–нибудь получше, пока не прибудет человеческий флот вторжения.

— Я не против, — пробурчал Каллум.

И даже не стал возражать, когда Джессика помогла ему, неловко держащему сломанную руку на отлете, осторожно подняться на ноги.

Кандара вновь перебросила ремень мазера через плечо и загнала запасную обойму с волоконными пулями в свой магнум.

Осталась еще одна.

С пояса Каллума свисало силовое мачете. Кандара отцепила его и пристегнула на свой.

— Что ты делаешь? — спросил Юрий.

— Ты что, считать не умеешь?

— О чем ты?

— Странная Квинта. Квинта. Их пять. Мы убили четыре тела. — Она показала на туннель, куда ушла первая квинта. — Эта так и не вернулась.