За несколько секунд корни-щупальца вырвались из земли на пару метров вверх — и начали завиваться вокруг Кати и профессора в спираль, образуя древесный ствол. При этом они продолжали тянуться вверх. Они сомкнулись над этой парой, а потом потянулись вверх, переплетаясь дальше — и образуя подобие ветвей.

В динамиках раздался кашель, а потом полузадушенный голос просипел:

— Я… Сдавлен… Но… Жив…

— Немедленно жгите! — Григорий развернулся к бойцам. — И потом сразу пилите!

Огнемётчик вскинул своё оружие и дал струю напалма. Та опалила ствол и раздался Катин крик.

— А как же девочка? — взволнованно спросил ассистент по радио.

— Новую найдём, — сквозь зубы ответил Григорий. — У нас их полный город. Я уверен, даже добровольцы найдутся.

— Она… Она пытается… Открыть мой костюм! — взволновано просипел сдавленный профессор.

«Застёжки же на затылке!» — сообразил Григорий. Так вот зачем она обняла его! Ну и, конечно, чтобы дать пришельцу наводку, куда нацелить своё дерево…

Мотоциклист уже запустил байк, тот зарокотал. Боец натренированными движениями подсоединил дисковую пилу к аккумулятору — и подвёл к дереву.

— Погоди пока обуглится, — хмуро сказал Григорий. — А то просто смолой зальёт и всё.

Огнеметчик дал ещё одну струю. Дерево теперь пылало с одной стороны. Катя снова закричала — долгим, тонким криком.

— Фиксирую новые тектонические толчки! — снова вылез «доцент». — Осторожно!

Земля под ногами людей ощутимо содрогнулась. Из земли вокруг дерева вверх рванулись новые корни-щупальца. Григорий и бойцы непроизвольно отшатнулись. Корни оплели горящую сторону, закрывая доступ воздуха, накрывая и подавляя огонь. Да, горящий напалм должен гореть какое-то время и без доступа кислорода. Но корни все вместе навалились на топливо, и словно бы начали всасывать пламя. То стало уменьшаться. Крик Кати затих.

— Жги ещё! — резко приказал Григорий.

Огнемётчик дал ещё струю и утолщающееся дерево снова начало обугливаться. А потом…

— Герметичность костюма нарушена! — с ужасом вскричал ассистент. — Профессор!

Профессор снова захрипел в эфире:

— Он здесь… Я вижу… Мир… Добро…

— Чёрт! — в сердцах вскричал Григорий. — Профессор! Отставить огонь!