— Григ… Сандрч…, — прошептал профессор. — Я понял…

И его голос стал совсем тихим и неразборчивым.

— Что! Что вы поняли? — закричал Григорий. — Повторите!

— Кххх… Бог,… — голос профессора пробился сквозь треск и шипение.

И пропал.

Больше профессор уже ничего не ответил.

Дерево совсем перестало гореть. Корни переплетались и двигались, гася огонь, скрывая опалины.

Григорий почувствовал, как всплеск дикого напряжения уходит, превращаясь в бессилие. Он плюхнулся на землю, устало сложив руки на коленях. Рефлекторно хотел вытереть пот с лица — но лишь ударил перчаткой о стекло шлема. Нестерпимо захотелось снять мешающий шлем и вдохнуть полной грудью — и он обругал себя. Что, если эти мысли навевает инопланетный бог?

— Старший агент, мне пилить? — напомнил о себе боец с пилой.

И запустил дисковую пилу, взжужжав в замолчавшем лесу. Агент тупо поглядел на него. Скривился. Махнул рукой.

— Уточните приказ, товарищ старший агент? — напряженно переспросил боец.

— Не надо пилить, — хрипло сказал Григорий.

И позволил себя откинуться назад, упав спиной на землю и бездумно глядя в небо. Бойцы с испугом и напряжением поглядели на него.

— Передышка одна минута, потом едем домой, — хрипло проговорил Григорий.

И закрыл глаза.

Алиса и Кирилл

Алиса и Кирилл

На тренировке в субботу вечером Кирилл выложился по полной. Он с неприязнью вспоминал девчонок — причём, и Лизу, и Алису. И Петю тоже. И Ивана. Его разбирала досада и некоторая обида.

И поэтому по грушам он лупил особенно остервенело. Если бы сегодня на трене был Вадик, и он бы привычно подколол Кирилла — остался бы Вадик без второй ноги…

…Нет, конечно, ситуация с девчонками вырулила на некоторый позитив. Если бы из-за Алисы с Лизой Юливанна бы предъявила Кириллу обвинения в изнасиловании — это была бы страшная ситуация. Пошли бы слухи, могли бы исключить из школы. Узнали бы мать… Отец…