Рахмет Улугбекович задавал осторожные вопросы о её жизни. С удовольствием делился рассказами о предметах искусства, которые коллекционировал владелец особняка, его деловой партнёр. И вглядывался в девочку напротив него.

Изольда же с интересом слушала, и с удовольствием комментировала. Кирзоев обнаружил в девочке живой и сильный ум.

Мало того — он обнаружил в ней тягу к пониманию людей. Тягу к изучению и использованию людской природы, которую не видел в детях. Это одновременно пугало и восхищало.

Изольда же одновременно восхищалась Кирзоевым и жалела, что всё сложилось именно так. Кирзоев был таким человеком, каким она хотела стать — сильным, харизматичным, энергичным, властным, неостановимым.

Но её он, очевидно, хотел видеть не рядом с собой, а под собой.

И он явно привык получать желаемое.

Впрочем, его осторожные попытки флирта и намёки на мужской интерес Изольда встречала лишь вежливым недопониманием. Она, конечно же, всё понимала. Просто не собиралась ему подыгрывать.

Они прекрасно пообщались.

И ровно в десять вечера Кирзоев вежливо настоял, чтобы они все ехали домой. Наталья была немного разочарована. Хованский — озадачен. Впрочем, некоторые гости уже неслабо напились, и их тоже увозили домой такси.

Хованский осторожно попытался вывести Изольду на разговор о том, чего от неё хотел Кирзоев. А девушка лишь мечтательно улыбалась, краем глаза отмечая, как отчим бледнеет, осознавая, что у него появился опасный соперник.