– Вы вынудили меня думать о вас плохо, мама и папа. Поэтому я не вижу причин, чтобы через год, – Сэм выдержала драматичную паузу, наблюдая, как напрягаются ее родители и братья с сестрами, – не сказать Террансу «да».
– Вы вынудили меня думать о вас плохо, мама и папа. Поэтому я не вижу причин, чтобы через год, – Сэм выдержала драматичную паузу, наблюдая, как напрягаются ее родители и братья с сестрами, – не сказать Террансу «да».
Эффект, вызванный последней фразой, был ошеломляющий. Потому что его вообще не было. Сэм показалось, что семья даже не услышала, что она сказала.
Эффект, вызванный последней фразой, был ошеломляющий. Потому что его вообще не было. Сэм показалось, что семья даже не услышала, что она сказала.
– Так… просто? – недоверчиво спросил Пэйтон, глядя на свою двойняшку круглыми глазами.
– Так… просто? – недоверчиво спросил Пэйтон, глядя на свою двойняшку круглыми глазами.
– Мама, – протянула Тэйнзи. – Сэм, кажется, сошла с ума.
– Мама, – протянула Тэйнзи. – Сэм, кажется, сошла с ума.
Сэм цокнула языком и сложила руки на груди.
Сэм цокнула языком и сложила руки на груди.
– Лучше это будет Терранс, чем кто-то другой.
– Лучше это будет Терранс, чем кто-то другой.
Мама встала с кресла и, подойдя к Сэм маленькими шагами, увлекла ее в теплые и сильные объятья.
Мама встала с кресла и, подойдя к Сэм маленькими шагами, увлекла ее в теплые и сильные объятья.
– О, Сэм. Спасибо тебе, милая.
– О, Сэм. Спасибо тебе, милая.
– Это очень важно для нас, Сэм, – произнес ее отец. – Спасибо.
– Это очень важно для нас, Сэм, – произнес ее отец. – Спасибо.
– Что-то слишком подозрительно, – начала Делия.
– Что-то слишком подозрительно, – начала Делия.