– Ой, да замолчи! – засмеялся Пэйтон. – Ты всегда такая подозрительная.
– Ой, да замолчи! – засмеялся Пэйтон. – Ты всегда такая подозрительная.
Тэйнзи и Теодор начали носиться вокруг Сэм и миссис Стефорд, громко выкрикивая стишки про молодоженов. Делия пыталась остановить их. Пейтон и отец начали что-то обсуждать. Вовлеченная в объятья мамы, Сэм повернула голову, чтобы посмотреть на Кэймрона. Тот по-прежнему стоял, облокотившись об одну из колонн. Его теплая улыбка предназначалась Сэм.
Тэйнзи и Теодор начали носиться вокруг Сэм и миссис Стефорд, громко выкрикивая стишки про молодоженов. Делия пыталась остановить их. Пейтон и отец начали что-то обсуждать. Вовлеченная в объятья мамы, Сэм повернула голову, чтобы посмотреть на Кэймрона. Тот по-прежнему стоял, облокотившись об одну из колонн. Его теплая улыбка предназначалась Сэм.
Когда вся семья вышла на улицу навстречу предстоящему празднику, Кэймрон обнял Сэм, и она уткнулась лицом в его грудь, дав волю слезам. Единственный, кто видел ее плачущей.
Когда вся семья вышла на улицу навстречу предстоящему празднику, Кэймрон обнял Сэм, и она уткнулась лицом в его грудь, дав волю слезам. Единственный, кто видел ее плачущей.
– Это не конец света, Сэм.
– Это не конец света, Сэм.
Рука старшего брата гладила ее спутанные волосы.
Рука старшего брата гладила ее спутанные волосы.
– Я знаю.
– Я знаю.
Так они простояли несколько минут, а потом со всех ног побежали на поле, где уже полыхали огромные костры.
Так они простояли несколько минут, а потом со всех ног побежали на поле, где уже полыхали огромные костры.
Праздник огня был в самом разгаре.
Праздник огня был в самом разгаре.
Вытоптанная тропа вела жителей к обставленной столами поляне, на которой уже кружилась половина гостей праздника. Отовсюду чувствовался запах жареного мяса, специй и выпечки с разными начинками, от которых урчало в животе.
Вытоптанная тропа вела жителей к обставленной столами поляне, на которой уже кружилась половина гостей праздника. Отовсюду чувствовался запах жареного мяса, специй и выпечки с разными начинками, от которых урчало в животе.
Кэймрон немного постоял рядом с Сэм у конца тропки и, увидев нескольких своих знакомых, ушел, поцеловав сестру в щеку. Мнение старшего брата сильно волновало Сэм, и она чувствовала, что делает что-то правильное и нужное. В любом случае женитьба больше не казалась ей причиной, из-за которой будущее может потемнеть.