— Думаешь, он так плох? — Спенс посмотрел на распростертое тело. Мальчик выглядел бледным, с запавшими глазами; казалось, смерть обретается где-то неподалеку.

Гита встал, сворачивая стетоскоп.

— Боюсь, Аджани прав. Сердцебиение очень слабое. Мы можем его потерять.

— Мы ведь потеряем не только его, но и наш билет отсюда. — Спенс опустился на колени перед мальчиком, словно хотел встряхнуть его.

— Пошли, — сказал Аджани. — Надо погулять, если охрана позволит. Мне не помешает подышать свежим воздухом.

Они вышли из палатки и наткнулись на суровых охранников. Аджани жестом показал, что хотел бы прогуляться. Один из охранников кивнул и подтолкнул другого, наказав ему сопровождать заключенных на прогулке.

Жители бандитского логова с любопытством разглядывали их. Белый мужчина явно был для них новинкой, да и темнокожий, одетый как белый, привлекал не меньше внимания. Куда бы они ни пошли, их сопровождали любопытные или настороженные взгляды.

Шли они молча, прислушиваясь к хриплому гомону ярких птиц, порхающих среди верхушек деревьев и время от времени пикирующих на объедки.

— Как думаешь, Аджани, каковы наши шансы? — Спенс первым нарушил молчание.

— Зависит от мальчика.

— А ты уже понял, что с ним? Паратиф какой-нибудь?

— Я так полагаю. Нужна лаборатория, чтобы убедиться. Наших возможностей явно недостаточно. Лихорадка длится как минимум две недели.

Спенс внезапно разозлился.

— Так почему ему раньше не помогли? Неужто люди не понимают?

— Нет. Они отсталые, невежественные. То же самое со всеми бедняками в мире. Они так веками живут. И смерть одного мальчика вряд ли что-то изменит.

— В Готэме мы бы вылечили его и поставили на ноги быстрее, что его отец успел бы ограбить очередной караван. А здесь что мы можем сделать? Это несправедливо.

— Согласен, выглядит несправедливо. Только так было всегда, и так будет и дальше.

Они дошли до конца деревни. Перед ними встала сплошная стена джунглей. Охранник махнул винтовкой, призывая вернуться.

Косые лучи послеполуденного света красили деревья в янтарный цвет. Синий дым от кухонных костров лениво поднимался в воздух, и на обратном пути их сопровождали запахи специй от готовящейся еды. Мужчины после ночной работы отсыпались, но некоторые уже вышли из палаток и собирались небольшими группками, что-то обсуждая.

— Зло многолико, — проговорил Аджани, оглядываясь вокруг. — И это его лицо не самое страшное. Но очень злое.