В этот момент их позвали с другого конца становища. Спенс увидел Гиту, махавшего им рукой от палатки вожака. Он кричал:

— Идите сюда! Он очнулся!

Спенс и Аджани вбежали в палатку. Черноглазый мальчик метался на постели в бреду и слабо стонал.

— Он проснулся? — спросил Спенс. Открытые глаза мальчика ничего не выражали.

— Он может впасть в кому.

— Надо что-то сделать! — в отчаянии воскликнул Спенс. Он опустился на колени рядом с исхудавшим телом и положил руку на грудь мальчика. — Температура опять поднялась… — он беспомощно посмотрел на индийцев. — Надо что-то делать, — повторил он.

— Что ты предлагаешь? — холодно поинтересовался Аджани.

— Все, что угодно, только не давать ему умереть вот так. Гита, доставайте ваши таблетки.

— И что?

— Дадим ему большую дозу антибиотиков. Он же умирает. А так у него будет хотя бы шанс.

Гита протянул ему несколько блистеров с антибиотиками. Спенс выбрал три и высыпал горсть капсул в миску.

— Гита, найди мать мальчика, — приказал Аджани. — Скажи ей, чтобы она принесла мед или сладкую воду, в общем то, чем можно запить лекарства. И поторопись!

— Подожди, малыш, — уговаривал мальчика Спенс, вытирая ему пот со лба. — Не умирай!

Вернулся Гита и передал Спенсу кувшин. Спенс нюхнул и спросил:

— Пахнет цветами. Что это?

— Жасминовая вода. Ее пьют как чай. Она сладкая. Очень сладкая.

— Отлично! То, что нужно. — Он налил воды в миску с таблетками. — Я же не врач, — произнес он, оправдываясь. — Надо было раньше сообразить. Глюкоза ускорит метаболизм. Ему нужны силы, чтобы бороться с лихорадкой.

Мать мальчика принесла очередной кувшин. Спенс понюхал и закашлялся.

— Фу! Что это за гадость?

Гита тоже сунул нос в кувшин, а потом обмакнул палец и облизал его.