Глава 17

Глава 17

Что говорить, губернатор произвел на путников сильное впечатление. Они успели вздремнуть, помыться и переодеться в новую довольно дорогую одежду, после чего их отвели в большой банкетный зал, одним концом выходящий на лужайку. В зале они застали собрание самых разных людей — чиновники, другие гости и сановники медленно дрейфовали по залу, а на лужайке, кажется, обосновался цирк.

Огненно-фиолетовый закат озарил окружающие горные вершины невероятными красками. С этим великолепием цветов спорили пестрые жонглеры, глотатели огня, заклинатели змей и акробаты. На длинном шесте висел вниз головой человек, описывавший непрестанные круги над лужайкой. Другие умельцы ходили по канату, а танцоры показывали чудеса грации группам аплодирующих зрителей. Молодежь смеялась, осыпала гостей лепестками цветов, а воздух наполняли звуки экзотической музыки. Горожане заполнили дворцовые лужайки, накрытые столы способствовали веселью и беззаботности.

Спенс, Аджани и Гита лавировали среди толпы и глазели по сторонам. Всеобщее внимание привлек человек, глотавший живых змей. Потом он медленно, дюйм за дюймом, доставал их из себя обратно. Змеи, похоже, были не против. Рядом расположился еще один факир. Этот неторопливо и с видимым удовольствием протыкал себя стальными иглами — щеки, горло, даже веки...

Спенс волновался. Праздник одновременно и нравился ему, и отталкивал. Он чувствовал себя деревенщиной, приехавшим в город посмотреть выступление уродов; зрелище и завораживало, и вызывало тошноту. Все вокруг казалось чуждым и странным. Пребывая на протяжении всей жизни в мире книг и научных исследований, он даже не догадывался о существовании чего-то подобного. Он просто не располагал соответствующим опытом.

Аджани старался держаться рядом с другом, объясняя, обращая внимание Спенса на действительно интересные номера. Гита тоже временами пускался в объяснения, но часто отвлекался то на одно, то на другое, так что толку от него было мало. Он с удовольствием присоединялся к танцорам, и пару раз его даже выставили на передний план. В итоге цветочные гирлянды висели на нем в три ряда. Круглое лицо Гиты сияло мальчишеским энтузиазмом; он вел себя так, словно грандиозное представление затеяли только для его удовольствия.

Когда на небе появилась первая вечерняя звезда, Спенса и его спутников отвели обратно в банкетный зал и усадили за огромный стол. С их мест открывался прекрасный вид на шумный праздник.

Им, наряду с другими высокопоставленными гостями и министром, сидевшим неподалеку, сначала подали красивые миски с розовой водой для рук и горячие полотенца с запахом лимона. Затем по залу побежали слуги с подносами, уставленными свежей выпечкой и другими закусками.