— Они тоже голодные, — сказал Гита. — Не стоит их винить.

Спенс со слезами на глазах вылил остаток воды на ногу бедняги. Один из мешочков Гиты пошел на перевязочный материал: они аккуратно обернули остаток ноги сухой тканью. Попытались снять с нищего вонючее мокрое одеяло, но тот начал сопротивляться, и они отступились.

Гита опять предложил человеку несколько фруктов, попутно объясняя, что никто ему не угрожает, никто не потребует платы за еду. Нищий недоверчиво посмотрел на Гиту, взял одну грушу и сунул в рот с почерневшими гнилыми зубами.

Кое-как прожевав грушу, он откинулся на спину, все еще с опаской посматривая на путников. Потом закрыл глаза, всхлипнул и умер.

Спенс не понял, почему нищий умер так внезапно и так тихо. Он растерянно смотрел на неподвижное тело, а затем резко отвернулся.

— Все в порядке, Спенс, — сказал Аджани, — мы сделали все, что могли.

Спенс покачал головой.

— Нет, мы мало сделали…

— Обратите внимание на то, как он умер, доктор Рестон, — произнес Гита, стоя над покойником. — Никто никогда в жизни не проявлял к нему сострадания, никто не беспокоился о нем. Лишь перед самой смертью ему довелось испытать эти незнакомые доселе чувства. Его напоили, накормили, перевязали, а отошел он в окружении неравнодушных людей. Мало кому выпадает такая удача.

Спенс пытался представить, что за жизнь прожил этот человек, выброшенный на обочину мироздания. Бесполезно! Проще было представить жизнь какой-нибудь медузы. Пропасть между их мирами исчислялась световыми годами. И все же Спенс попытался.

Они завернули тело в губернаторский флаг, который нашли там же, на слоновьем помосте, и отнесли под деревья. Положили между корнями старого баньяна и присыпали влажной от дождя землей.

— Господи, — проговорил Аджани, стоя над бедной могилой, — прими душу раба Твоего.

В молчании они забрались на слона и поехали дальше по направлению Силигури.

Глава 16

Глава 16

Каждый раз, глядя на дочь, директор Сандерсон вспоминал о своей безумной жене. Шли дни, и Ари становилась все более вялой и рассеянной; они с Хокингом по-прежнему часто отлучались куда-то. И каждый раз Ари возвращалась чуть более отстраненной, забывшей очередной фрагмент прошлой жизни.

Она плохо ела, побледнела и осунулась. Зато много спала, а когда бодрствовала, совсем не стремилась участвовать в реальной жизни. Казалось, молодая женщина на глазах превращается в призрак.

Он напрасно уговаривал ее прекратить встречаться с Хокингом, но не преуспел. Каждый раз, когда приходил Хокинг, она ждала его, хотя он приходил в разное время дня и ночи.