— Ладно. Что смогу, сделаю. Мы все устали. И так работаем круглые сутки.

— Сделай, обязательно сделай. Скоро ваш труд будет вознагражден. — Сальников повернулся, собираясь уходить.

— Сколько у нас времени?

— Максимум, сорок восемь часов. Или меньше. Мужайся, друг мой. Скоро ты снова станешь свободным человеком. — Большой астролетчик затопал к люку, напевая какой-то воинственный марш.

— Да уж, — пробормотал Пакер, — так или иначе я стану свободным человеком. — Он поднял опрокинутый стул, сел за клавиатуру и отправил запрос о текущих результатах своей команде взломщиков. Прочитав отчеты, он вернулся к работе.

Август Сандерсон стоял в полумраке. Пока он ждал, наступил вечер. Наконец он услышал легкое дыхание Ари; она просыпалась. После очередной встречи с Хокингом она впала в некое подобие каталепсии. Директор наблюдал за дочерью, пока темнота не скрыла ее черты. Теперь он прислушивался к дыханию, сжимая и разжимая кулаки, молясь о ее выздоровлении.

Со двора донеслись приглушенные голоса. Директор шагнул на балкон, пытаясь разглядеть хоть что-то внизу, но услышал лишь топот ног. Кто-то спешил в другую часть дворца. Потом все снова стихло.

Он собрался вернуться на пост у постели дочери, но тут заметил на фоне светлеющего неба черные силуэты, летящие над дворцом в сторону склона горы.

Сандерсона передернуло от непонятного страха, вызванного летящими фигурами, он помотал головой и ушел с балкона…

— Нам нужно только место, чтобы переночевать, — сказал Спенс. — А утром мы уйдем.

— Вы можете оставаться у нас сколько захотите. Вам нужно отдохнуть, к тому же, пока ваш друг не окрепнет, вы все равно не сможете продолжать путь. Здесь вы в безопасности, здесь вам рады. Наша обитель бедная, но духовно мы богаче многих, и на здешней обители почиет благодать. Всем, что у нас есть, мы с радостью поделимся с вами.

Спенс собирался возразить, но Аджани не дал.

— Декан Деви. Для нас большая честь принять ваше гостеприимство. Вы правы, нам придется некоторое время побыть у вас.

Декан улыбнулся какой-то очень доброй, светлой улыбкой. Он провел гостей в помещение. Там было темно и пахло, как в старой библиотеке или в музее, во всяком случае, Спенсу так показалось. Запах навевал чувство безопасности, как будто его корабль из бурного моря вошел в гавань, защищенную от мирских тревог. Именно это в древности и называлось святилищем. Здесь, под защитой стен, на этой святой земле, ничто не может повредить. Он в безопасности. При этой мысли он вздохнул с облегчением.

Высокие сводчатые потолки помещения тонули в полумраке, до них не доставал свет свечей, горевших в больших железных подсвечниках.