На следующее утро они рано покинули семинарию. Никто, даже те трое, что стояли на коленях перед крестом на полу святилища, не заметил их ухода. Кир, похоже, полностью оправился от последствий оглушившего его удара. Он легко и быстро шел по двору семинарии в серебристом свете зари, а маленький пухлый Гита семенил рядом с ним.

Спенс поднял деревянную щеколду и вышел за ворота. Он чувствовал себя отдохнувшим и спокойным, как будто обрел глубокую уверенность в том, что его метания во тьме не напрасны. Он осознал цель. Ночь, проведенная в святилище, стала для него лучшим лекарством, принесшим выздоровление, в котором он так нуждался.

Они молча вернулись по своим следам к месту, где разбили лагерь. Когда взошло солнце, они уже стояли у прогоревшего костра и смотрели на круг холодного пепла. Было тихо. Вот только корабль Кира пропал.

Глава 25

Глава 25

Хокинг в своем кресле тихо влетел в мрачное помещение, наполненное клубами благовоний. Облака дыма завивались маленькими вихрями вокруг летающего кресла и успокаивались, когда оно двигалось дальше. Орту неподвижно сидел на своем возвышении из подушек, свесив голову на грудь, уложив длинные руки на колени. Это была та самая энергосберегающая поза, в которой Хокинг заставал своего хозяина всегда, сколько он помнил. Древний марсианин двигался редко.

Но едва Хокинг приблизился, лысая голова вздернулась, и страшные глаза уставились на вошедшего.

— Зачем ты явился? Я тебя не призывал.

— Я видел, наги вернулись. Есть какие-нибудь новости?

В голосе подчиненного прорезалась нотка, которой Орту раньше слышать не приходилось. Он изучающее посмотрел на Хокинга и сказал:

— Узнаешь, когда я сочту нужным.

— Лучше сейчас, — спокойно произнес Хокинг.

Большие желтые глаза распахнулись.

— Ты смеешь задавать мне вопросы?

— Я устал играть в покорного слугу, Орту. Отныне мы будем действовать на равных…

— На равных? Никогда!

— Да, Орту, на равных. Я долго терпел твои капризы. Много лет я провел в твоей тени, но больше этому не бывать!

— Пошел вон, дурак. Убирайся! Мечты о власти вскружили тебе голову. Только я говорю, как и когда случится то или иное. — Светящийся обруч на голове Орту, кастак, наливался пурпурным светом.