Анита прыгнула на меня с радостным визгом. Одной рукой я на ощупь запирал дверь, а другой гладил её мордочку, трепал за уши.

– Есть, Анита, есть, – говорил я. – Знаешь, сколько? Сто четырнадцать. Наверняка, правда, больше половины у меня уже есть, но посмотрим, посмотрим…

Анита вся затрепетала.

Мы вбежали в комнату, я вытащил с полок все свои талмуды, разложил их по полу и начал читать чикинские шедевры.

– Так… Овёс родится от овса, а пёс – ото пса. По-моему, это у нас было…

(Анита, что ты мотаешь головой? Ладно, проверим)

Я пролистываю все тетради, читаю тысячи пословиц и поговорок, чуть не схожу с ума и убеждаюсь, что этой фразы про кобеля с овсом действительно нет. Ну и память у Аниты… Не бывает таких собак. Записываю, и мы идём дальше…

(Я вспоминаю, как все это началось. Мне, в общем-то, плевать на все эти шедевры, хотя читаю я их с интересом. Во всём виновата Анита. Когда я, года три назад, принёс первую считалку, она так взвилась от радости, что я понял: мне нужно этим заняться. Бог его знает, зачем. Аните же приятно)

– Так… На чём мы тут остановились? Катящийся камень мхом не обрастает. Ну, это у меня точно есть. Когда кошка оплакивает мышь, не принимай этого всерьёз… Этого нет, Анита?

(Анита тыкается мордочкой в одну из тетрадей. Я раскрываю её и скоро обнаруживаю эту пословицу там)

– Ласковый телёнок две матки сосёт… Кто руками машет, у того в голове не хватает… Один в поле не воин…

…По истечении довольно большого промежутка времени я понимаю, что устал.

– Может, отдохнём, Анита?

(Она опять мотает головой, а я начинаю злиться)

– Ладно, Бог с тобой… Всё равно только один листочек остался. Но послушай – мы прочитали уже сто три штуки, а новых среди них оказалось только восемнадцать… Ладно, ладно. Пойдём дальше. Тут какая-то считалка. Да, такой у меня точно нет.

Я открываю тетрадь со считалками и начинаю переписывать очередной шедевр с листочка: "Шла машина…"

Моя рука замирает, и я

(О Боже, это ведь что-то такое знакомое)

выпускаю ручку из рук.

(Ну да, шла машина тёмным лесом…)