Подходящего самолёта не было…

Как говорил Жан Поль Сартр: «Смысла жизни не существует, мне придётся самому создавать его!»

То есть, если нет самолёта, придётся построить его самому.

— Перетащим вон те обломки в ближайший ангар и начнём работу, — указал я на повреждённый вертолёт Ми-8, сиротливо стоящий на взлётной полосе.

В него кто-то стрелял, движок повреждён, но это не проблема.

Вскрыл двигательный отсек и начал работу. Приличный электродвигатель, который будет питаться энергией от МЯ-генератора, изготовил из подручных материалов, а именно: четыре привода для управления шасси Ту-160, силовые кабели, выкопанные из земли неподалёку от ангара, несколько десятков аккумуляторов, а также куча алюминиевого и титанового лома, выдранного из стратегических ракетоносцев.

— Кто-то умеет рисовать? — спросил я.

— Я умею, — ответила Ирина.

— Вот этой краской на обшивке надо нанести череп с фонендоскопом, — попросил я её. — Авторское клеймо, скажем так.

Вертолёт был готов спустя двенадцать часов. Фантастика для прошлой жизни, но сейчас это полная ерунда. «Ремесло» и «Ремонт» позволяют то, что раньше было попросту невозможно.

Мы избавились от топлива, убрали много лишнего из того, что имелось в вертолёте для обеспечения работы двигателя внутреннего сгорания и вообще существенно уменьшили массу машины.

— А ты умеешь летать на этом? — спросила Ирина, когда мы выкатили вертолёт на взлётную полосу.

— Не умею, — признался я. — Но мы летим не прямо сейчас, а только после того, как я досконально изучу руководство по эксплуатации.

На то, чтобы запустить двигатель и провести предполётную подготовку, ушло сорок минут. В основном мы заливали масло и жидкости, как того требовало святое писание — руководство по эксплуатации вертолёта Ми-8.

Потом мы сидели в салоне ещё тридцать минут, пока я ещё раз читал руководство.

— Ну, Босх нас рассудит! — включил я кастомный тумблер подачи энергии на двигатель.

Электроника загудела, подавая усилие на электродвигатели, никакого выхлопа, только лопасти начали раскручиваться и создавать гул.

— Блядь, я всё ещё не уверен до конца, что это хорошая идея, — поделился ощущениями Игорь.