– Прекрати. Если мы приведём чужую, нам несдобровать. Даже если эта Грета всего лишь узнает про поводыря из наших разговоров, мы уже будем обязаны её убить.

– Если я и поеду к поводырю, то только после спасения сына.

– Ты смеешь мне перечить, дрянь, потому что дуэль временно отняла у меня силу. Но без моей силы ты никого не спасёшь, поэтому кончай выпендриваться!

Они выехали на какую-то дорогу и заметили низенький каменный домик с плоской крышей, вокруг которого росли чахлые рябины.

– Это вход в сквозной канал! – сказала Алисия, слезая с лошади. – Ты откроешь его, чтобы мы переместились отсюда как можно дальше.

– Мы не знаем точно, куда он ведёт, – возразила Анастасия.

– Не важно, – отрезала Алисия. – Лишь бы подальше.

Они подождали Грету, отпустили лошадей и вошли в каменный домик, плотно прикрыв за собой дверь. Комната погрузилась во мрак, который прорезали сине-бело-фиолетовые молнии. Алисия, Анастасия и Грета закружились и помчались куда-то. Вскоре вместо пространства сквозного канала появилось пшеничное поле, которое опять превратилось в сквозной канал, а потом в лес, и снова в канал.

– Сосредоточься, идиотка! – заорала откуда-то Алисия, и в этот момент во вспышках света появилась целая паутина тонких рябиновых веточек, оставленных наставницей Мадлен. Квазилендки и Грета на полной скорости влетели в самый центр рябиновой ловушки и повисли посреди сияющего пространства канала.

***

Эпилог

Эпилог

***

Королева вернулась во дворец к вечеру, как и обещала. Алик ещё спал странным сном, но Вероника разбудила его и повела на башню с плоской крышей, окружённой зубчатым бортиком. Аюна из любопытства присоединилась к ним, хотя её не звали.

– Ну что, натерпелась страху? – оглянувшись, спросила Вероника.

– Натерпелась, Ваше Величество, – отозвалась Аюна. – Уж столько всего я с вами натерпелась, что всю оставшуюся жизнь с удовольствием бы пропалывала тёткин огород!

– На всю-то жизнь у тебя терпения не хватит, – заметила Вероника.

– Может, и не хватит, не знаю. А что мы тут забыли на ночь глядя?

– Мы пришли зажечь праздничный огонь. Помнишь, я обещала белое пламя дедуле из сторожки?

– Что-то такое припоминаю, ага.