Геннадий, хотя в содержательном плане скорее был согласен с Типлиилом, в плане эмоциональном сочувствовал старцу, искренность и самоотверженность порыва которого вызывали уважение. Поэтому он невольно тоже ощутил радость. «Вот сейчас и реализуется истина Господня! – подумал он. – Ведь говорили же, что человек создан по образу и подобию Господа, наделен свободной волей, и только сам может решать, что с ним будет! И ни у Господа, ни у диавола нет возможности насильно навязать человеку волю свою!»

И правда, старец уже смотрелся победителем. Уголки его губ чуть заметно дернулись вверх, проявляя улыбку облегчения выигравшего схватку. А Типлиил даже чуть сдвинул ногу, как будто собираясь отступать назад, но не отступил, сделав вид, что отбрасывает кроссовком прилипшие листья. Старец, в свою очередь, слегка подался корпусом вперед, чтобы закрепить наступление и в последнем рывке энергетической атаки добить Типлиила. И если когда он вступал в борьбу, на лице его была написана готовность умереть, то теперь там читалась готовность победить.

Однако архангел собрался, встряхнул плечами, откашлялся и харкнул в сторону с таким звуком, будто бы зарычал. С новой силой разгорелась невидимая энергетическая дуга. И новой волной навалилась его энергия на старца, и вновь тяжесть проступила на лице его. Уголки губ опали, довольство сменилось напряжением.

Уверенность ушла, и в течение следующей пары минут ее место заняли досада, разочарование и страх проигрыша. Чем дальше, тем сильнее прописывались они на лице старца. Он все еще не слетел с копыт, но было ясно, что проиграл.

Энергетическая дуга ослабла, и Геннадий решился подвинуться вперед, чтобы видеть лица обоих соперников. И как только взглянул на Типлиила понял, что дело старца кончено. Типлиил лишь изображал борьбу, а на самом деле не боролся, а театральничал, в действительности атаки старца не имели на него никакого влияния.

Безо всякой надежды старец посопротивлялся еще чуть-чуть, затем охнул, схватился за живот, немного согнулся, лицо его скривилось в страдальческой гримасе. Геннадий подумал, что он сейчас упадет, но старец с неожиданной прытью сумел отскочить под куст и стал в спешке задирать свое церковное облачение. Раздался громкий треск, с соседнего дерева взлетели испуганные птицы – у старца случилось резкое расстройство желудка. Проще говоря, его прохватил адский понос. Повернувшись спиной к Типлиилу и, соответственно, к остальной компании, он принялся отчаянно дристать.

На всякий случай выдержав небольшую паузу, Типлиил обратился к Владычице Инессе: