Этот эпизод Геннадию вспомнился потому, что глядя на черную фигуру старца, казалось, будто тот сейчас тоже возлевитирует и оторвется от земли, но не благодаря силе сатанинской, а подобно средиземноморской медузе, благодаря идеологически нейтральной силе реактивной. И не в позе лотоса, а в позе орла.

– Ладно, пошли! – оторвал его от воспоминаний Типлиил. – Тут еще минут на 10 минимум! Пока еще все шлаки закончатся!

И они двинулись по дороге к храму.

– Ты, Гена, наверное меня хочешь о чем-то спросить? Зная твой дотошный подход, я даже догадываюсь, о чем… – сказала вдруг Владычица Инесса.

– Спросить? Хочу, конечно! И сразу о нескольких вещах, не знаю, с какой начать!

– Давай я начну. Я задам вопрос вместо тебя, а ты на него ответишь – вместо меня!

– Интересное предложение…

– А теперь – вопрос: почему он меня ведьмой назвал?

Геннадий задумался. Шнырь и Анабелла стали о чем-то шептаться, но Владычица Инесса скомандовала им:

– Молчать, не мешать!

Вопрос показался Геннадию не лишенным политических рисков. На него следовало ответить дипломатично. Кроме того, он не знал, почему старец назвал Инессу ведьмой. Но от ответа не уйти, и он сформулировал свою гипотезу:

– Почему ведьмой? Я, конечно, могу только предполагать… Но гипотеза у меня есть. Возможно старец этот в духовном плане действительно стяжал некоторые дары. Возможно, он обладает определенным духовным видением. Поэтому он почувствовал в тебе сверхъестественную силу. При этом, к сожалению, догматическое мышление и убожество его интеллектуального развития не позволили ему правильно понять, что он видит. И уж тем более он не способен связать свои духовные откровения в сколько-нибудь целостную мировоззренческую картину. Вот поэтому и навешивает примитивные ярлыки!

– Проще говоря, старец чуйку имеет, а мозгов – нет! – бодро резюмировал Типлиил.

– А ведь ты прав, Гена! – улыбнулась Владычица Инесса. – Не зря я тобой занимаюсь! Именно так дело и обстоит. И даже еще хуже. У этого старца и в правду есть зачатки духовного видения. Но несмотря на это, и несмотря на свой сан, в реальности он дальше от Бога, чем многие миряне.

– Почему? – спросил Геннадий, чтобы определить Инессу, если вдруг она решит и этот вопрос адресовать ему.

– Потому что он закостенел в своем догматизме. Фактически он верует не в Бога, а в свои представления о Боге. И глубоко убежден, что его представления абсолютно истинны. Отсюда вытекает, что все не соответствующее его представлениям, суть ложь. Естественно, и подлинный Бог, который от его представлений вполне отличается, принят им не будет. Я не случайно сказала – они бы и сегодня Иисуса распяли. Сознательно или неосознанно, но старец сей совершенно не допускает, что Бог может не только быть выше и сложнее лично его представлений, но и вообще любых представлений, доступных человечеству!