Разумеется, в Готьедский замок вела вполне приличная дорога, вдоль которой располагались и постоялые дворы, и деревушки. Несколько раз Драонн останавливался то в придорожном трактире, то в намного раньше города просыпающихся селениях, чтобы узнать – не было ли какого-то движения из столицы в последнее время. Однако заспанные трактирщики лишь горестно качали головой – при новом императоре редко кто из столичных ездил по этой дороге, так что постоялые дворы терпели убыток.

Это было всё страннее и страннее. Отправься император в свою резиденцию, он не проскользнул бы туда незамеченным. Значит, его там не было. Но для чего же тогда он так спешно послал туда его, Драонна, и почему указание было написано канцлером Пиеффом?

Это дело было настолько непонятным, что становилось даже слегка пугающим. Иной раз Драонн подумывал – не повернуть ли ему коня и не отправиться ли во дворец, поскольку складывалось ощущение, что его просто постарались удалить из столицы.

Однако тут же он понимал, сколь глупый и нелепый вид будет иметь, оказавшись совсем не там, где ему было велено быть. Всё же Драонн был птицей не того полёта, чтобы от него нужно было избавляться таким вот странным образом.

Да и для чего? Упразднить министерство? Вряд ли император стал бы проводить подобные махинации там, где достаточно было простого указа. Кто-то хочет его подставить? Но у него на руках письмо от четвёртого канцлера империи, а также пакет с гербовой печатью, в котором письмо это было доставлено. Даже если это окажется лишь чьей-то глупой шуткой – никто не посмеет посмеяться над ним.

Самое логичное, что напрашивалось в данной ситуации – Рион собирается вести какие-то секретные переговоры. Очевидно – с главами лиррийских домов. И не хочет, чтобы это до поры стало достоянием общественности. Косвенно это подтверждал тот факт, что письмо от имени императора написал канцлер Пиефф – то есть именно тот из канцлеров, что лояльнее всех относился к замыслам императора относительно лирр. Значит, дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Неужели он победил, и вскоре действительно будет отменен Дейский эдикт – этот камень преткновения меж лиррами и людьми?

Конечно, Драонну не слишком нравилась эта обстановка секретности, в какой всё проходило. Не хотелось бы, чтобы они собирались где-то в забытом богами месте, будто заговорщики, замышляющие против интересов государства. Он понимал, что большинство воспримет это именно так. Но, с другой стороны, это было вполне в духе императора, который обожал таинственность, видя в этом нечто вроде игры, а потому, что бы там ни думал про себя его министр – он мог только лишь исполнять государеву волю, и по возможности делать это хорошо.