– Я – министр империи Драонн Доромионский. У меня бумага от четвёртого канцлера империи Пиеффа, в которой мне предписывается прибыть в Готьедский замок сегодня вечером.
– Зачем? – буркнул было стражник, но тут же спохватился, что теперь его препирательства уже попахивают трибуналом. – Прошу прощения, ваша милость! Сию же минуту!
Голова исчезла, а вскоре послышался грохот разматывающихся цепей, и мост стал медленно опускаться. Сквозь этот грохот слышался и скрежет поднимаемой решётки. Через некоторое время (слишком долгое, по мнению снедаемых гнусом илиров) ворота наконец открылись.
– Простите, ваша милость! – это был тот же стражник. – Но мы тут не знали ни о каких приказах. К нам никаких распоряжений не поступало… Вот и приняли вас… – и несчастный вновь прикусил язык, испугавшись едва не сорвавшихся с него слов.
– Где комендант? – холодно осведомился Драонн, словно не слыша оправданий.
– Послали за ним, – не переставал кланяться стражник. – Сейчас будет.
– Примите наших лошадей, да проследите, чтобы комары не обглодали их до костей! – Драонн спешился, бросая вожжи солдату.
– Всё сделаем, ваша милость!
И, радуясь возможности улизнуть, он тут же повёл лошадей в конюшню. Илиры же быстрым шагом направились к дверям цитадели, отступая перед превосходящими силами противника, наполняющего воздух отвратительным звоном. Драонн всё больше хмурился, не понимая совершенно, что происходит.
Вскоре подоспел пожилой уже комендант замка с помятым лицом – видимо, он уже успел улечься спать, несмотря на непозднее ещё время. Хотя, собственно говоря, чем здесь ещё заниматься-то?
– Ваша светлость, прошу извинить, – раскланиваясь, залебезил он. – Никаких указаний о вашем приезде не поступало.
– Это весьма странно… У меня есть письмо от канцлера Пиеффа… – Драонн полез за пазуху не столько для того, чтобы продемонстрировать бумагу старику, сколько чтобы убедиться самому, что она ему не приснилась.
Нет, всё верно, письмо было написано сегодняшней ночью и требовало быть в Готьедском замке именно этим вечером. Однако полная неосведомлённость гарнизона и коменданта вызывала слишком много вопросов. Может ли быть, чтобы письмо было подмётным? Но на нём была императорская печать, и принёс его посыльный из дворца…
Тогда что же – это было вопиющее разгильдяйство? Но Пиефф разгильдяем не был. Для чего же вызвали его в этот замок?