Принял размашистый удар топора на щит, невольно отступил на шаг. Дубовые доски, обшитые кожей, скрепленные железным обручем и умбоном, разошлись, и блестящее лезвие высунулось из дерева едва ли не до топорища. Дурак! Кто ж так бьет? Я дернул щит влево, выдергивая топор из рук драугра! И тут же пролетел несколько шагов вперед. Этот гад не зря выбрал топор на такой длинной рукояти. Будь она покороче, я бы вырвал оружие из его рук. А так он перехватил его за кончик рукояти и рванул уже на себя. Так рыбаки выуживают чересчур сильную рыбину из воды.

Да только у этой рыбки крепкие острые зубки!

Я выпустил щит, перекинул топор в левую руку и ударил драугра в бедро, пока тот не высвободил свое оружие. Вот так, собака! И присел, пропуская взмах копья над плечом. Сколько ж вас здесь?

Без щита стало сложнее. Не привык я с пустой рукой бегать. А бегать-то придется! Отпрянул, и копье скользнуло перед грудью. Сам не понял, как ухватился за древко, крутанулся, выдергивая его из рук хозяина, и увидел, как Сварт зажал голову копейщика меж огромных лапищ. Зажал и свернул носом к затылку.

Остался тот, с длинным топором. Стоило только шагнуть в его сторону, как сверху прилетела стрела и вонзилась ему в глаз. Я оглянулся. Энок и Стейн запрыгнули на крыши и теперь выцеливали драугров. А я опять остался без благодати.

С лучниками поверху ульверы быстро добили оставшихся мертвецов. И первым делом Альрик схватил меня за грудки.

— Что за хрень ты творишь? Где твой дар? Бой же, бой! Ледмар ранен! Аднтрудюр и Эгиль пропали! А ты с драуграми в догонялки играешь!

От злости у хёвдинга аж глаза побелели. Он тряс меня и орал, брызгая слюной в лицо. Но в тварь превращаться вроде бы не спешил.

Видать, после смерти Рыбака у него что-то сломалось. А, может, он злился, что так и не сразился, проторчал весь бой за спинами своих хирдманов? Я бы тоже взбесился от такого.

— Надо идти! — вмешался Вепрь. — Найти другие хирды. Не стоило нам разделяться.

Ослепитель с крыши крикнул:

— Да тут повсюду драугры! Вон, на соседней улочке сражаются!

— Убрать завал! — распорядился Альрик. — Кто легко ранен, идет с нами. Кто совсем плох, пусть спрячутся в доме покрепче. Может, и продержатся как-нибудь.

Из двух десятков горожан с нами пошло всего трое. Четыре человека погибли от стрел, нескольких изрубили наскочившие драугры, остальные были серьезно изранены. Ульверы обошлись малой кровью лишь потому, что ушли к завалу, подальше от домов, где засели мертвецы. Успели сообразить и развернуться к ним лицом.

Завал разобрали быстро. Сам хёвдинг расшвыривал телеги, лавки и сундуки в стороны. И мы двинулись к ближайшему перекрестку, лучники же следовали за нами по крышам, хотя им порой приходилось соскакивать на землю.