— Ау-у-у-у! — взвыли мы в один голос.

Мгновение, и мертвецы полегли под нашими ударами.

Мало! Мало добычи! Волки еще голодны. Я повел носом, и Тулле устремил взгляд вглубь города. Там… Там есть на кого поохотиться. Мы одновременно сорвались с места.

Стая!

Это не похоже на безумие. Каждый из нас понимает, что делает, понимает, кто есть кто.

Это не приступы ярости берсерков. Мы чувствуем боль, различаем союзников и врагов.

Но я знал, как знали и ульверы, что единство не продержится без битвы. А в стае мы сильнее! И никому не хотелось разрывать эти узы. Ведь лишь в стае человек перестает быть одним и становится многим. Сейчас мы были ближе, чем мать и ребенок, чем муж и жена, чем брат и сестра, ведь мы думали и чувствовали одно и то же.

По пути нам попадались следы недавних сражений. Здесь уже проходили хирдманы.

А дар угасал. Сейчас он не уходил мгновенно, как в начале, а медленно откатывался, волна за волной, как море во время отлива. Я цеплялся за него, как мог.

Поворот.

Драугры! Зажали людей в клещи, как совсем недавно нас с Оттаровым хирдом.

— Ау-у-у-у!

И мы с радостью бросаемся в бой. Альрик рвет мертвецов на куски с упоением, рубит и пляшет, ускользая от неуклюжих по сравнению с ним драугров. Его огонь все еще отсвечивает синим, но сейчас бездново безумие не сжигает его дотла, а усиливает чувства: ярость, восторг, счастье! И эти брызги долетают до всех нас. Ни пиры, ни хмель, ни женщины не могут дать такого опьянения!

А драугры попались крепкие, никого ниже седьмой руны. Кто-то из ульверов чует и хельтов. Тем лучше для стаи!

Мой щит разлетается на куски. Я хватаю поясной нож и всаживаю в шею драугру, а бродекс Вепря добивает его. Тулле рубит ногу девятирунному, а я рассаживаю голову. Меч Гисмунда вспарывает гнилое брюхо мертвяка, а Видарссон щитом мозжит лицо. В стае нет твоей добычи. Всё принадлежит стае. И благодать, кто бы ее не получил, тоже общая. Нет разницы, кто сейчас станет сильнее: ты или твой брат! Его сила — твоя сила.

Крик Бьярне. Ему рассекли бок. Альрик бросает недобитого драугра и скользит меж ульверов к раненому. Не лечить, спасать. Там кто-то сильный. Кто-то мощный. Опасный враг для всей стаи.

Я сталкиваюсь с двутопорым мертвецом, который движется ненамного медленнее Беззащитного. Без щита, а нож слабая ему замена, трудновато. И Простодушный встает рядом со мной, прикрывая левый бок своим мечом.

Взмах. Звон. Удар. Звон. Топоры драугра мелькают как крылья воробья.

А там, я чую, ульверам приходится несладко. Альрик ускорился до предела. Что же там за тварь такая?