Рэнна Дзидзисий стояла перед Хиной в потрепанном желтом пальтишке и внимательно смотрела своими бездонными черными глазами. Разумеется, в охапке она держала неизменную собаку – или кто она там? Шестилапую игрушку в детский дом привезли среди прочих год назад. Никто не знал, что она должна изображать. На этикетке значилось «Зверь сказочный шестиногий». Куцая красноватая плюшевая «шерсть», лапы, больше смахивающие на длинные сосиски, пуговица носа и странные, нелепые глаза, на которых неведомый фантазер-художник нарисовал по два щелевидных зрачка. Рэнна вцепилась в него сразу, как только увидела. Она ухватила зверя в охапку и так глянула на других семилеток, увлеченно набросившихся на новые подарки, что один из мальчиков, протянувших к «сказочному зверю» руку, даже заревел от испуга. С тех пор девочка не расставалась с уродливой игрушкой ни днем, ни ночью, даже спала с ней в обнимку.

– Зачем живут люди? – повторила Рэнна, внимательно разглядывая воспитательницу, словно видела ее впервые в жизни.

Девочку не трогали и боялись. Даже записные забияки из старших групп опасались задирать ее, хотя она разу не дала повода заподозрить себя в драчливости. Обычная маленькая девочка, худенькая, хрупкая и молчаливая – возможно, слишком замкнутая и угрюмая несмотря на все усилия психолога, но в пределах нормы, без нарушений в психике. Но Хина не раз ловила себя на том, что от взгляда Рэнны ей становится не по себе – словно что-то чужое и совсем не детское смотрит на мир ее глазами.

Следовало что-то ответить.

– У разных людей разные цели, Рэнночка, – ответила она, улыбнувшись. – Кто-то живет ради семьи и детей. Кому-то нравится работать, и он хочет сделать что-то необычное. Кто-то хочет стать великим человеком и прославиться. Все – разные. Понимаешь?

– А зачем живешь ты, госпожа Хина? – девочка наклонила голову к другому плечу, почему-то напомнив воспитательнице синичку. – У тебя ведь нет детей. Ты мечтаешь прославиться?

– Ну что ты! – на сей раз улыбка воспитательницы вышла куда более вымученной. – Куда уж мне слава! И потом, у меня очень много детей. Вы все – мои дети. Я хочу, чтобы вы все выросли большими, сильными, умными и красивыми. Ты ведь хочешь вырасти большой и красивой?

– Нет, госпожа Хина, – серьезно ответила девочка, покрепче прижимая к себе шестилапа. – Не хочу. Лучше маленькой, на маленьких внимания никто не обращает. И все-таки – ты живешь только ради того, чтобы детей воспитывать? А если тебе надоест?

– Мне не надоест, Рэнночка, – Хина подумала, не стоит ли погладить девочку по голове, но почему-то не рискнула. – Мне никогда не надоест. А разве ты меня не любишь? Хочешь, чтобы я ушла?