Вдруг она вспомнила, как прошлым летом Рэнна самовольно ушла из детдома. Стояли летние каникулы, и пропажа обнаружилась только во время обеда. Когда выяснилось, что девочки нигде нет, Хина и директор детдома совместно впали в тихую панику и глотали успокаивающее. Пока ехала спешно вызванная полиция, Хина выбежала на улицу и принялась расспрашивать прохожих. Довольно быстро древняя бабка, коротающая время на скамеечке возле своего маленького домишки, подсказала, что девочка, которую она запомнила по игрушке, час назад ушла по улице в сторону городской окраины. Воспитательница бросилась в указанном направлении. Продавщица у овощного лотка, дворник, на своем могучем пылесосе объезжающий газоны и тротуары, женщина, которую телесный художник раскрашивал на небольшой террасе у входа в свою студию, и прочие доброхоты указывали ей направление. И через двадцать минут Хина оказалась у небольшой тихой улицы, уходящей круто вверх.
Там она остановилась и заколебалась. С одной стороны, служащий автостоянки однозначно указал, что девочка ушла в том направлении. С другой – у Хины появилось отчетливое впечатление, что она заранее знает, где закончится путешествие. Заброшенная мароновая роща вокруг старого отеля на краю широкой скалы, с одной стороны обрывавшейся к Масарийской бухте, а с другой – к океану, пользовалась дурной славой. Никто не мог сказать про нее ничего конкретного, но в окрестностях она считалась нехорошим местом. Живущие по соседству старались не приближаться к ней без острой необходимости. В отеле, говорили, жили какие-то люди, туда проезжали автомобили, разносчики из магазинов возили туда покупки, сделанные то ли владельцами, то ли гостями дома, и вообще ничего загадочного в нем не наблюдалось, но все равно безымянная настороженность гуляла по округе.
Пересилив себя, Хина споро, насколько позволяла крутизна, пошла в сторону рощи. Днем и без того тихая улочка казалась вымершей. В редких магазинчиках по ее сторонам сквозь витрины не виднелось ни души, даже продавцы отсутствовали. Добравшись до смотровой площадки возле рощи, откуда открывался великолепный вид на бухту и мост через ее устье, она снова заколебалась. Можно, конечно, позвонить в детдом, проинформировать наверняка уже появившуюся полицию о результатах своих поисков и дождаться появления наряда. Опять же, вторгаться в чужие частные владения, о которых предупреждала табличка у въезда в рощу, в компании с полицией куда как спокойнее. С другой стороны, мало ли что может случиться с одиноким семилетним ребенком, впервые оказавшимся в одиночку в городе? А вдруг она со скалы сорвется? Или бродячая собака на нее нападет?