Он хотел защитить свою «хозяюшку» от окружающего мира. Хотел – и не мог.

И если он не может защитить ее полностью, то, по крайней мере, должен суметь исправить окружающую ее систему. Исправить так, чтобы тупая игровая логика виртуального мира перестала угрожать Мире. И всем остальным ко-нэмусинам, разумеется. Яна могла ошибаться в деталях – но она права в главном: эксперимент следует завершить, и завершить успешно. А как запустить систему в автоматическом режиме, не требующем ручного вмешательства, можно разобраться и позже.

И еще следовало окончательно определиться в своем положении в Академии-Си. Он всегда легко находил язык с детьми и подростками – но как товарищ, не как воспитатель. Его легкое беззаботное отношение к жизни и веселый нрав привлекали окружающих. С детства Палек без труда становился заводилой в играх и рискованных предприятиях, и товарищи подчинялись ему, признавая право на лидерство. Но он, неосознанно следуя своему приемному отцу, никогда не ограничивал их свободу. Он мог увлечь за собой – но не мог заставить других смотреть на мир своими глазами. А дети – даже подростки, несмотря на всю их пробуждающуюся самостоятельность – нуждаются в дисциплине. Они просто не обладают жизненным опытом, дающим понимание необходимости рутинных скучных действий. Нужен особый талант, чтобы заставить их делать то, что не хочется, не вызывая ненависти и отвращения к себе. Палек не питал иллюзий: таким талантом он не обладал даже близко. Следовательно, он не должен вставать на пути тех, кто его имеет. Необходимо придумать способ свободно существовать в Академии и влиять на окружающих, но в то же время не разрушать установленную в ней дисциплину. Как? Потом, не сейчас. Пусть пока мысль поварится в фоновом режиме.

Палек открыл две папки и подвесил их рядом. Две статичные картинки. На одной – принцесса Рита: хорошо развитые формы зрелой женщины, ничуть не скрываемые громоздким парадным платьем, пышные иссиня-черные волосы, скрывающие высокий лоб, довольно крупный, но соразмерный нос и пухлые розовые губы, миндалевидные черные глаза с длинными ресницами, тонко очерченные скулы, нежная ямочка на подбородке. На другой – Мира. Серо-стальные широко расставленные глаза и скулы северянки, слегка курносый нос, чуть топырящиеся уши, узкий подбородок и тонкие полудетские губы, волосы коротко острижены по дурацкой полувоенной моде Академии. С принцессой – ничего общего, если не считать цвета волос. И все же – все же они неуловимо похожи. Возможно, взглядом. У обеих – прищуренный, с явным вызовом и в то же время с тайной робкой неуверенностью в себе.