– Невероятно… – прошептала Тамира. Она взяла из воздуха лист пластика и уставилась на него так, словно он свалился ей на голову прямо из космоса. – Я впервые вижу такого феноменального ребенка.

– Госпожа Тамира, я прошла экзамен? – нетерпеливо спросила девочка. – Я хочу домой.

– Прости, милая, но мы пока не можем тебя отпустить. Ты поживешь у нас два дня. Или три. У нас хорошо, у нас есть вкусные пирожные и много игрушек. Тебе не надо бояться.

– Я хочу домой! – выкрикнула Рэнна, и Хина вдруг поняла, что за чувство кроется в ее обычно бесстрастных черных глазах.

Страх.

Нет, не страх. Панический ужас.

Да что с ней такое?

Воспитательница поднялась с корточек, чувствуя, как закололо затекшие ноги. Она положила руку на голову девочки, и та немедленно прижалась к ее бедру, обеими руками вцепившись в юбку.

– Госпожа Тамира, – она виновато улыбнулась. – Я сожалею, но я не могу оставить вам девочку.

– Но почему? – воскликнула директор лаборатории. – Она чрезвычайно важна для науки! И мы не причиним ей ни малейшего вреда. Рэнна, мы просто немного поиграем в разные игры, смешные и веселые. Мы не сделаем тебе больно, ни капельки!

– Нет, – качнула головой Хина.

– Но почему?

– Госпожа Тамира, девочка перепугана до полусмерти. Я отвечаю за нее. Я не могу оставить ее здесь в таком состоянии. Я думаю, что попозже, когда она немного придет в себя и успокоится, мы могли бы вернуться к обсуждению вопроса, но сейчас мой ответ однозначен.

Директор лаборатории медленно сняла очки и потерла глаза. Только сейчас воспитательница обратила внимание, какие у нее покрасневшие веки и набрякшие мешки под глазами. Похоже, экстренная перестройка лаборатории далась ей очень и очень тяжело.

– Госпожа Хина, – устало сказала она. – Я не понимаю, чего ты опасаешься. Мы же не станем заниматься вивисекцией и варварскими тестами. Сейчас не сорок первый год, и у нас не Институт Человека.

Бедром Хина почувствовала, как девочка вздрогнула всем телом. Неужели она понимает, о чем речь? Но Институт человека прекратил свое существование за пятнадцать лет до ее рождения! Она посмотрела вниз. Девочка умоляюще смотрела на нее, и ее вцепившиеся в кофту пальцы побелели, словно сведенные судорогой. Почему она так боится? Она ни секунды не колебалась, прыгая из сетки в сетку – трюк, на который сходу бы не решился и заправский каскадер (вот, кстати, тот еще вопросик на будущее – как она вообще сумела такое проделать?) Так что же случилось сейчас?

– Прошу меня простить, госпожа Тамира, – Хина слегка поклонилась. – Мы поговорим потом. Сейчас мне необходимо возвращаться на работу.