На всякий случай Солана ещё раз внушила болотным уродцам, что они должны во что бы то ни стало смирно и молча лежать, пока она не вернётся. В противном случае она пообещала страшные кары, которые постигнут их всех, и с удовлетворением заметила, что, несмотря на густую мускусную волну страха, тут же окатившую её в ответ, лишь единицы гоблинов посмели тихонько заскулить, видимо, совсем уж не сумев совладать с ужасом.

Ха! Что там поговаривал Симмер? Что она почти так же хороша, как он? Солана была уверена, что через некоторое время она станет для гоблинов хозяйкой куда лучшей, чем демон-озеро. А сейчас она была практически уверена в том, что гоблины так и пролежат, не меняя даже положения, пока она не вернётся.

До деревушки оставалось ещё около мили, и Солана с удовольствием прогулялась по этой живописной местности, наслаждаясь солнечным и тёплым деньком, наверняка – одним из последних в этих северных краях. Когда она приблизилась, козы едва удостоили её своими задумчивыми взглядами, и вновь принялась щипать траву.

Безмятежность деревни оказалась не кажущейся. Вскоре Солана услыхала мерный скрежещущий звук – где-то работали жернова. Поскольку речки поблизости не было, а крыльев ветряной мельницы было не видать, это могло означать лишь одно – кто-то молол зерно вручную. А раз возделанных полей в округе не было видно, можно было сделать вывод, что зерно это было куплено, а это значит, что где-то относительно недалеко должно быть либо крупное село, либо какой-то городишко, либо феодальный замок, у стен которого устраиваются ярмарки.

Прислушавшись, Солана услыхала и другие звуки, свидетельствующие, что жизнь в деревне идёт своим чередом. Здесь, в этих северных широтах с не самыми плодородными землями, люди обычно не занимались возделыванием земли, поскольку всё равно не сняли бы нормального урожая, и к наступлению месяца жатвы, несмотря даже на его название, основные работы уже прекращались. Сено на зиму было давно уже заготовлено, козы могли ещё пастись сами, так что селяне сейчас, в основном, занимались переработкой закупленного зерна, а также обычными для себя занятиями вроде сыроделанья, дубления шкур и вяления мяса.

Солана пошла на звук ручной мельницы. Вскоре она подошла к открытым воротам небольшого сарая, сейчас игравшего роль гумна. Плотная мучная пыль клубами вилась внутри. Практически в центре сарая стояла довольно большая мельница, окружённая несколькими мешками, в некоторых из которых, по-видимому, была уже грубо помолотая мука, а в других – зерно. Рукоять мельницы крутил голый по пояс мужик, весь покрытый потом и светло-серой пылью. Он заметил тень Соланы, появившуюся в прямоугольнике света на полу, и поднял глаза.