И вот в этих придорожных трактирах, расположенных достаточно близко от линии фронта, все разговоры, конечно же, теперь были только о доблестных «Ночных лисах» и их командире, подполковнике Брайке.

– Брайк? – почёсывая отросшую за время путешествия бородку, с приятным чувством ностальгии усмехнулся Лэйто. – Интересно, он родственник нашего лейтенанта, да будет ему сытно и бражно за столами Асса?

– Вряд ли, – в тон ему ответил Пэрри. – Хотя, может быть, какой-нибудь дальний…

– Как будто ты знал всю родню лейтенанта! – тут же встрял Парк. – Тоже мне – герольд нашёлся!

– На самом деле, вполне вероятно, что это – родственник, – задумчиво произнёс Лэйто. – У нас ведь полным-полно потомственных офицеров. Может, это вообще его отец, или дядя!

– Может, когда прибудем на место, попробуем податься к этим «Ночным лисам»? – предложил Парк.

– А что? – подхватил Пэрри. – Полка нашего почти наверняка больше уже нет, надо же нам куда-то определяться! А там, глядишь, если этот Брайк действительно родственник нашего лейтенанта, может, примет его бывших сослуживцев!

– Поживём – увидим, – усмехнулся Лэйто, хотя было видно, что идея эта ему по душе.

Как мы видим, несмотря на то что судьба родного полка была им неизвестна, трое стрелков склонны были предполагать худшее. До сих пор они по общему молчаливому согласию обходили эту тему стороной, поэтому сейчас она впервые всплыла в разговоре. Примерно зная, как развивались события вначале полномасштабного вторжения, как стирались с лица земли целые полки, а также предполагая, что их Пятый стрелковый наверняка был переброшен в самое пекло, ни Лэйто, ни его товарищи не питали особых надежд на то, что кто-то из их сослуживцев уцелел. Сам сержант нутром чувствовал, что лейтенант Брайк мёртв, равно как и весь остальной полк.

– Эх, так и подмывает сейчас выпить чарку за наших товарищей! – как бы невзначай произнёс Парк, при этом исподтишка наблюдая за реакцией сержанта.

Лэйто и сам внезапно почувствовал приступ какой-то грусти. Фамилия лихого командира «Ночных лисов» пробудила в нём воспоминания о хорошем человеке и даже друге, чьи кости, вероятней всего, догнивали сейчас где-нибудь на западе.

– Но только по одной! – многозначительно выставив палец в направлении Парка, произнёс он.

Оба солдата мгновенно просияли.

– Конечно по одной! – воскликнул Парк и тут же выскочил из-за стола.

Разумеется, нашлось много желающих поставить кружку вина доблестным солдатам его величества, так что вскоре чернявый коротышка вернулся, неся по две кружки в каждой руке. Четвертая, разумеется, предназначалась Бину.