Трактирщик исчез, а всадники, расположившись прямо на траве в сени яблоневых и сливовых деревьев, стали о чём-то переговариваться вполголоса.

Прошло больше часа, пока большой чан с рагу был вынесен из трактира. За это время всадники уже успели выпить по три-четыре кружки пива, похоже, заметно истощив запасы. Во всяком случае, радушная улыбка трактирщика чуть угасала, когда он взирал на очередные опустевшие кружки.

— Угощайтесь, гости дорогие! — с некоторым облегчением проговорил он, надеясь, что теперь остатки его запасов пива в безопасности.

Две старшие дочери стали раскладывать еду по мискам и разносить её посетителям. Как ни старался трактирщик не замечать тех сальных взглядов, какими сопровождали женщин всадники, какое-то смутное беспокойство всё же продолжало томить его душу.

Разнеся последние миски, девушки хотели было уйти, но их остановил окрик предводителя:

— Останьтесь, сударыни! Нет лучшей награды для повара, чем созерцание того, с каким аппетитом вкушают его блюда! А для нас будет отрадой полюбоваться столь милыми особами! Это обострит наш аппетит, не так ли, парни?

Остальные всадники разразились одобрительными возгласами и смехом.

— У них ещё полно забот, милостивый государь, — осторожно возразил трактирщик, которому совсем не понравился этот смех. — Нынче каждая минута на счету! Пусть себе идут!

Женщины с явным облегчением сделали было шаг, чтобы уйти подальше с глаз этих странных людей, но резкий окрик предводителя буквально пригвоздил их к месту.

— Стоять, я сказал! — и затем он мгновенно изменил тон на прежний дружелюбный. — Неужто вы не можете уважить посетителей? Мы сейчас перекусим и отбудем. Возможно, нам предстоит схватка, и кто-то из этих парней, быть может, уже не вернётся по этой дороге. Разве так трудно вам уделить нам ещё четверть часа?

— Конечно, они останутся, господа, — чуть побледнев, поклонился трактирщик, кивая дочерям. — Прошу вас, кушайте пожалуйста!

Всадники, похоже, были весьма голодны — они быстро расправились с немалыми порциями овощного рагу, приправленного кусочками курицы.

— Ах, угодили вы нам, красавицы! — подымаясь, воскликнул предводитель, утирая усы и бороду, измазанные оранжевым жиром. — Ничего вкуснее в жизни своей не едал! После такого обеда и помирать не страшно, а, парни?

— Мы рады, что вам понравилось, господа, — закланялся трактирщик. — Будем счастливы видеть вас ещё! Здесь вам всегда рады, господа!

— Так уж прямо и рады? — ухмыльнулся предводитель. — Что-то не очень заметно! Знаешь, отец, по древнему обычаю воина в битву провожала жена, целуя его в губы.