Глубоко выдохнув, мышонок собирался уйти, но по привычке проверил файлы на компьютере, которые скинул ему его, собственно созданный слабенький, искусственный интеллект, задачей которого было выявлять с камер в школе те вещи на которые ему нужно обратить внимание. Почти всегда это было что-то незначительное, но в этот раз…

— О нет! Теперь ещё и Кио Абэ с его любовными неприятностями… Как не вовремя! — На мордочке Незу появилось противоречивое выражение. Ведь хотя проблемы конкретно этого ученика и казались не значительными, но сам ученик был подобен ядерной боеголовке, и если бы что-то пошло не так, ущерб от его действий был бы огромным. — Должен ли я отправиться на его поиски? Или… Или я должен отправиться на поиски Символа Мира? Или всё же к матери погибшего, с плохими новостями? — Незу ощутил себя стоящим на развилке, и выбирающим одну из трёх дорог, из-за чего его голова ещё больше разболелась.

Интерлюдия. Всемогущий.

Худая… Нет… Истощённая фигура, из которой казалось выжили все соки, шла под холодным дождём.

Этот человек был символом спасения, был лучом света, был надеждой для страждущих, и утешением для страдающих. Вот только сам он не видел света, не получал утешения, и не знал, что ему делать. Он мог лишь изображать уверенность, и играть роль всемогущего героя, дабы вынудить людей поверить в свои силы, и довериться ему. Однако он знал! Знал, что он отнюдь не Всесильный, что никогда не сможет успевать везде, что он никогда не сможет учесть всего, что многие надежды рухнут из-за того, что он не успеет, не справится, не сможет…

— Какое ироничное геройское имя. Называться Всемогущим, но не иметь сил даже спасти ребёнка, что бросился меня защищать. Я и правда жалок… — Горькая улыбка чуть тронула его губы, но в глазах застыла боль, печаль, и усталость от жизни. Вскоре, однако зрачки сузились, когда он увидел место своего назначения — Кладбище.

Конец интерлюдии.

Начало главы.

Кладбище-кладбище… Как Монарх Теней, я часто на них прихожу в поисках новых слуг. Но одно кладбище, точнее его часть, я всегда обходил стороной.

И сейчас, идя мимо надгробий под холодными каплями воды, я прибыл в место назначения.

— Мой господин? — Эсиль вышла из моей тени, и словно бы ощутив что-то в моей душе, обеспокоенно поглядела на меня.

— Я никогда не думал, что приду сюда. Сюда, где она спит вечным сном. — Я провёл рукой по неухоженному надгробию, прямо по тому месту, где было написано имя: [Юко Абэ]. — Моя мама родила меня, ценой своей жизни. Мне всегда было непонятно, почему она выбрала меня. И… Я всегда чувствовал вину, за это… За то, что убил её, а потому не посещал этого места. Но не посещая его, я чувствовал ещё большую вину. — Я улыбнулся под дождём, но я не был уверен, что на моём лице сейчас была только дождевая вода.