Я чувствовал себя паршиво. Не столько из-за Очако, сколько из-за Момо и смерти Бакуго. И опять же, смерть одноклассника меня мало беспокоила, куда больше вызывало панический страх то, что я был уверен, что у меня всё под контролем, и эта иллюзия разрушилась. Разрушилась как тем что я не успел его спасти, так и тем что я даже не мог поднять его в качестве Тени.

Я прикрыл глаза. Ощущение того, что мир уходит из-под ног, что моя вера в то, что я Бог, пусть и не всемогущий, но всё же Бог, рушилась, и это вызывало чувство ужаса, чувство отчаянья, чувство страха.

— Кио… Нет! Господин! Если… Если я могу вам помочь, то только скажите. — Девушка положила руку мне на плечо.

— Всё в порядке Эсиль, вернись в тень, я… Я верну маму. — Я улыбнулся.

— Но ведь мёртвых нельзя вернуть, если прошло много времени. — Заметила она. — Вы не смогли вернуть Нану…

— Да! Так и есть, но… Но у меня есть изначальное Сердце Эшборна. Величайший Осколок Света не так хорош, как наши сердца, но, думаю он вполне сможет поддержать её существование. — Я улыбнулся. Пожалуй, впервые в жизни я так сильно нуждался в родителе который меня не отвергнет. В утешении… В родительской любви, которую я так хотел получить, когда был ещё младенцем.

Эсиль молча поклонилась и растворилась в моей тени. Я же уставился на тень надгробия, мысленно подавляя интерес и желание Архитектора выйти, и начать нести свой очередной бред об ингредиентах.

Сглотнув, я прикрыл глаза, и абстрагировавшись от холодных капель, начал вводить манну в тело моей матери, что лежало в гробу, под землёй. Я делал это много раз, но именно сейчас это было особенно волнительно. Манна заполнила труп, а за тем, я впрыснул и Эссенцию Смерти. От её души как будто бы мало что осталось, но некое эхо было. Именно с него и была снята лепка, и тогда…

— Восстань!!!

Из тени надгробия вырвалась рука, и словно бы подтягивая себя она вытянула красивую эльфийку, в облегающих чёрных доспехах. В то же время в моей руке появился пульсирующий энергетический сгусток, который я поместил в тело Тени.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, а затем улыбнулась.

— Так вот каким ты вырос, сынок. — Она протянула руки, после чего обняла меня.

— Мама! — Я прикрыл глаза.

Пожалуй, впервые в этой жизни я ощутил то, чего так сильно желал. Это был самый счастливый момент в моей жизни!

— Ох… Ты так вырос… — Она разорвала самые тёплые объятья, что у меня были в этой жизни, и схватив за голову оглядела моё лицо. — Сынок… Я очень рада! Рада, увидеть тебя, обнять… И… И сказать, о том, как же сильно я тебя люблю. И как сильно я хочу, чтобы ты был всегда… — Она улыбнулась словно бы ощутив, что ей что-то мешает говорить, а затем рассыпалась на множество теней и исчезла, оставив на месте себя лишь энергетический сгусток сердца.