— Если конечно мы не облажаемся. — Закончил его мысль классный руководитель обсуждаемого ребёнка. И прикрыв глаза спросил. — А что насчёт его слуг, что появляются из его тени?

— О слугах из тени сложно что-то сказать, но… Кажется, что у каждого из его слуг есть свои причуды.

— Если это так, то разве он не ходит повсюду со своей личной армией из Героев? — Айзава нахмурился. — Он сверхбыстрый, сверхсильный, способный управлять тенями, создавать предметы из воздуха, и у него есть личная армия суперсолдат… Он меня пугает!

— И не только тебя. — Директор горько улыбнулся. — Каждый раз, когда я думаю о его способностях, моя шерсть встаёт дыбом. Но… Ты должен знать лучше меня, что существует право по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него его причуду. А потому, мы не можем действовать из-за страха. Мы должны окружить этого ребёнка вниманием и направить его к свету, дабы потом, он направлял всех в этом мире, как это делает сейчас Всемогущий.

— А что насчёт нападающих? Удалось что-то узнать? — Уточнил Стирающий герой, Сотриголова.

После этого тема их разговора должна была сменить свой вектор. Но, Незу внезапно поднял лапку, приказывая своему другу помолчать. Взгляд мышонка зацепился за то, что его тень и тень Айзавы стали странно дёргаться.

Бросив взгляд на осветительный прибор, работа которого никак не менялась, директор, пока ещё самой лучшей школы в Японии, ощутил, как его шёрстка и вправду встаёт дыбом.

Конец интерлюдии.

Начало главы.

Под звуками ливня чётко слышались шаги приближающегося ко мне человека. Я повернулся и увидел человека в деловом костюме. Оно подошёл ко мне и улыбнулся.

— Говорят, что человек умирает столько раз, сколько раз он теряет дорогих ему людей. Полагаю, в этих словах есть смысл.

— Как и в тех, что равенство существует только в гробу? — Фыркнул я.

— О нет! Гробы то у всех разные, поверь мне, некоторые даже их не получают. — Улыбка мужчины стала шире, казалось он забавлялся от какой-то шутки, понять которую мог только он сам.

Сев рядом со мной на скамейку, мужчина оскалился. Казалось дождь, падающий на его голову, ему ничуть не мешал.

— Говорят, всё на свете можно исправить, кроме смерти. Но… Ты можешь исправить и её, или же…

— Прошло слишком много времени. — Я покачал головой, и этих слов ему хватило, чтобы понять всё.

Незнакомец кивнул.