А Вами с Васами от меня, соответственно, бежать, с мрявом о пощаде.

Как-то не выходило у нас с ними по-другому нормально, без “на всё угу, добрый господин Рарил”. А так: весело, разомнёмся, да и финал приятный, хехе. Ни разу от хищного меня не убежали, всегда ловил!

Ну да ладно, поймал кошатин, к взаимному удоволетворению, отхищничал по полной, да и завалились мы спать.

А на утро докладывал я Танусее, что, как, чего и куда. И сундучок отдал.

— Да-а-а, — протянула бабка. — Справился, молодец. Только вот забот подкинул, — задумалась она.

— Ничего не знаю, у меня сегодня занятия с Фаном, вы — глава отделения, почтенная Танусея, — ловким речитативом отмазался я.

— Хм, — уставилась на меня оценивающим взглядом злобная старушенция. — Ладно, занимайся, Рарил. А вот с утра зайди-ка ко мне, — злобно оскалилась она, делая вид, что кротко улыбнулась.

— Это зачем это? — поинтересовался я.

— За платой за заказ, конечно! — захлопала ресничками Танусея. — Если сегодня скампы не появятся. Кроме того — нужно определиться с твоим экзаменом на ранг, — покивала она.

— И всё? — подозрительно уточнил я.

Ну серьёзно, у меня тут зачарование намечается для изучения, дел невпроворот. Недосуг мне за всякими сектантами дурацкими гоняться, пусть кто-нибудь другой этим занимается, блин!

— Нет! — ликовала злобная старуха. — Сам увидишь. Иди, Рарил, жду тебя завтра, на рассвете, — выгоняла она меня.

Ну я и выгнался — не скандалить же? Вообще, заниматься этими даэдропоклонниками и прочей суетой меня не тянуло. Вчерашний поход вполне тягу приключений притушил, а зачарование — это реально интересно.

С другой стороны, Танусея — бабка пусть и сволочная, но ко мне расположенная. Так что если запряжёт — то что нибудь полезное и интересное может быть. Главное, чтоб моё мнение о пользе и интересе с бабкиным не расходились.

Сходил, потренировался за городом до вечера. Точнее, как обычно, я колдунствую, Анас пытается понять, что я творю. И потом разводит лапами на тему “как надо лучше”. Продуктивно выходило, при всех прочих равных, хотя и спорили, и, иногда, я даже переспоривал.

А вечером завалился я к Фану, на тему учиться пропиткам. А сквалыжная орочья морда вместо пропиток нагрузила меня всякой обычной алхимией “чтоб без дела не сидел” и загружала мой мозг теорией.

Что приятно — без всякой неудобоваримой философии, аллегорий, и прочей фигни. Что неприятно — обзывался, сволочь зелёная “бездарем”, “недоумком” и прочими своими фантазиями. Впрочем, я в долгу не оставался, и орчина про себя много нового узнавала.

А за полночь я пёрся домой, подводя итоги узнанного. В общем-то, как я и предполагал из книг (именно, чтоб их, “предполагал”, потому что написано было через жопу, одни красивости гребучие!), зачарование выходило этакой “магосхемотехникой” из трёх составляющих. А именно: источник энергии — ну тут понятно, душа. Выведенной даэдриком “схемой” — по сути, описание магического воздействия. И третье, вроде как не нужное, а на деле — очень важное — каналами обливионщины. Последние определяли “где” будет осуществляться прописанное воздействие относительно зачарованного предмета. Ну там, чтоб огненный клинок был на клинке, а не в жопе носителя, например.