— Ну вот и хорошо, — устало вздохнул я. — Так, шесть сердечников на заказ, а шестёрку я приберу целиком. И интересные у них арбалеты, — стал разглядывать оружие я. — Ладно, разберёмся.

— Думаешь себе приспособить?

— Как временное решение. Лук магу не годится, слишком много внимания требует. А вот такая фигнюшка на запястье со самовзводом — почему нет?

— Посмотрим, — заключил Анас. — Домой и до пещеры?

— Просто домой. Я метку снял на повороте сюда, — озвучил я.

— Мистический лентяй, — одобрительно покивал Анас.

А на следующий день топал я по дороге, даже торговца какого-то встретил. И, по указаниям, добрался к часам трём до пещеры. Этакий каменистый холм, уходящий под землю, с чёрной дырой входа, на берегу сернистого озерца-родника. Очень такой, специфический запашок.

Подготовился, проверил арсенал, ну и вглядываясь “видеть живое” и “видеть магию”, аккуратно приблизился к зеву входа.

— Ваша дохлость не соизволит… — мысленно начал я, чтоб не шуметь лишний раз.

— Соизволит, — буркнул некрохрыч, ввинчиваясь в пещеру.

А я ждал и дождался. Уникальное зрелище: призрачный скелет с выражением тотального ахрена на черепе морды. Даже обрывки призрачного савана были взъерошены, и вообще — он махал костяшками, щёлкал челюстью, запинался и вообще вёл себя странно.

— Там.. там… Да ипануться, что там! — выдал он. — Это надо видеть, Рарил. Только тихо, не шуми.

— Эммм… ладно, — удивлённо констатировал я.

И очень аккуратно потопал в пещеру, освещённую какой-то зеленовато светящейся плесенью. Боеготовый, само собой, крадясь за Анасом. Почувствовал двух существ, явных даэдра, заглянул за угол…

— ЙЕПАНУТСЯ!!! — издал я мыслевопль, потому что других слов и выражений просто не было. — Это… йепанутся это!

— Именно, — покивал Анас. — Я вот не знал, как рассказать. Такое надо видеть. Или не видеть вообще.

Дело вот в чём. Пещера оказалась небольшой, с центральным расширением. И вот в этом расширении ледяной атронах, дух ледяного плана, сформировавший себе плоть для пребывания в Нирне из льда… в дыхательные и пихательные сношал ледяным пинусом крылатого сумрака! Натурально сношал, не пытал или что-то там! Пыхтел, а сумрак постанывала и попискивала, явно от удовольствия! Натурально — йепануться, и слов других нет!

— И добровольно ведь! — возмущалась мертвечина.

— И с удовольствием, — подытожил я. — Кстати, Анас, а она очень странная крылатый сумрак.

— Я ЗАМЕТИЛ! — чуть не утопил меня в протоплазменном яде некрохрыч.