— Ну вообще — очистить пещеру от присутствия крылатого сумрака, — протянул я. — Странный заказ выходит.

— И не говори, — протянул Анас.

— Какой стильный даэдра, — приосанилась Гарудочка, облизнув губки и посмотрев на Анаса.

Некрохрыч приосанился, посмотрел на себя, махнул костяшкой и печально саморазвеялся. В общем — понимаемо, отметил я.

— Жаль, — вздохнула она. — Атакуешь? — пригнулась она к земле.

— Не имею никакого желания, — честно ответил я. — Я скоро вернусь, — предупредил я, запоминая метку пещеры.

И телепортнулся к гильдии. Быстренько заскочил к Танусее, уронившей несколько бумаг и недовольно на меня уставившейся.

— Рарил, ты…

— Очень быстро, Танусея, — опустил я “почтенную и госпожу”, на что старушенция собралась и кивнула. — Заказ на “очистить от даэдраического присутствия пещеру” или “прибить даэдра”?

— А есть разница?

— Есть.

— Хм, ну ладно. Изгнать пребывающих в пещере даэдра, если точно.

— Ну и отлично, — заключил я. — Заказ выполню через несколько минут, почтенная Танусея. И, велика вероятность, что заказчик — даэдропоклонник. Молаг Бал. Ну вернусь — расскажу. Только денюжку с него всё равно стрясите сначала! — дополнил я, телепортируясь в пещеру.

Любовнички на “смену дислокации” отреагировали без восторга. Но драться точно не хотели — атронах вообще меня ощутимо побаивался, ощущая “старшего даэдру”. В общем, поворчали, но свалили. И сулили не возвращаться, подобрав любовное гнёздышко поскрытнее и покомфортнее. Ну, совместимости и горячей… холодной… Да хрен с ними, в общем.

А потом я рассказывал Танусее историю дочурки Молаг Бала и искренне наслаждался неизбывным ахером на обычно ехидной физиономии старой перечницы.

31. Стеклянный лабораторный халат

31. Стеклянный лабораторный халат

Почтенная старушенция от рассказа о бунте против любящего отца, атронахофилии и прочих занятных моментах всё больше и больше принимала вид сморщенного престарелого данмерского полового хера. С глазами, притом.

На определённом этапе охреневания Танусея аж засандалила в меня каким-то диагностическим заклятьем. Хамство, конечно, но бабушка старенькая… Да и, помня свою собственную реакцию, как и реакцию Анаса… Ну, в общем, я старую перечницу не только милостиво простил, но даже не стал развеивать заклятье.

Заклятье во мне пошебуршало-подиагностировало, сообщило хозяйке, что Рарил — данмер здравомыслящий, со всех сторон замечательный. Танусея выпучила глаза так, что я стал опасаться, не выкатятся ли они. Но удержались, на удивление. А старушенция потрясла головой и, наконец, перестала напоминать данмерский половой хер. А стала напоминать почтенную старую перечницу.