Ну элементарно же, ну!

Чем ближе Хлоя приближалась во время прыжка к кругу, тем ярче он наливался цветом. Затем, когда ботиночкам до брусчатки оставалось около метра, круг пропадал. Значит, я могла им воспользоваться только до определённого момента.

Ладно, меня извиняет то, что я должна была следить периферийным зрением за обстановкой вокруг и уворачиваться от лучей акумы. Может, не будь этого, я бы думала побыстрее.

Во время очередного прыжка я дождалась, когда Хлоя достигнет высшей точки полёта и побежала к кругу. Буржуа мой манёвр видела, но сделать ничего не могла: неуязвимость работала в обе стороны. Ни её тронуть не могли, ни она что-либо сделать; славься, сохраняющийся баланс сил! Так что я прокатилась по брусчатке, — пришлось зацепиться за фонарь и дёрнуть себя к нему при помощи йо-йо, потому что нога болела адски, — и оставила в помеченном крошечном круге осколки флакона.

Была у Разбивателя Сердец одна фишечка, которую я поначалу не замечала: приземлялась она после своих прыжков неуязвимости прямо на носочки огромных туфель. Поэтому Хлоя выбирала места для посадки исключительно ровные, больше всего подходил асфальт. Если она прыгала в переулках, то приземлялась обычно или на плоские крышки мусорных баков, или на чей-нибудь подоконник.

В этот раз она встала точно на осколки носками туфель. Покачнувшись и нелепо взмахнув руками, Хлоя начала заваливаться вперёд. В попытке удержать равновесие она расслабила кулак, и в итоге заражённая брошь просто вылетела из её руки в сторону.

Я, не меняя местоположения, замахнулась йо-йо и точным ударом металлической игрушки разбила брошку. Бабочка поймалась быстро, со второго броска. И только когда с Хлои сошёл фиолетово-чёрный покров одержимости, я, хромая, кое-как добралась до девочки.

Буржуа была растеряна и с испугом озиралась по сторонам. Увидев меня, она на мгновение замерла, а после сжалась так, как могут только маленькие дети: подняла плечи и втянула голову, подтащила коленки к груди, зажмурила глаза. Когда я дошла, наконец, до девушки, она выглядела так, будто практически довела себя до второй акуманизации.

С тяжёлым вздохом я положила Хлое руку на голову. О, ерошить её идеальную укладку, которую Буржуа обожала, было совершенно особенным удовольствием. Ни с чем не сравнимым!

— Ну и задала ты жару, — сказала я, хватая Хлою за руку и поднимая с земли. — Не сиди на камнях, простудишься.

— Я… я не хотела…

— Охотно верю. Ай, забей. Лучше помоги мне поднять осколки: я, если честно, едва стою на одной ноге. Загоняла ты нас с Котом — жуть.