— Подробностей, Кот, подробностей!

— Ты бы не пострадала сейчас. И тебе не пришлось бы со мной сражаться. Я по глупости подставился, этого можно было избежать.

Они точно сражались, раз напарница упоминала, что она ударила Адриана по голове. Ужасно.

— Ла-адно. Если бы я была аккуратнее и дальновиднее, то мэр Парижа не воспринимал бы нас сейчас как попрошаек или угрозу.

Ну, с этим Адриан бы поспорил: он немного знал Андрэ Буржуа как человека, и вряд ли отец Хлои так думает про супергероев, что бы ни сказала ему Ледибаг.

— Если бы я был аккуратнее, то ты бы не должна была сражаться с Кукловодом в одиночку.

— Би-ип, мимо, не принимается. Я сама фактически создала Кукловода, так что все проблемы, связанные с ним, не учитываются!

Адриан закатил глаза, — вот набрался же от Маринетт, раньше он этого не делал, — и чуть сильнее сжал пальцы.

— Ты не можешь винить себя в том, что человек акуманизировался, — сказал он Ледибаг, словно объясняя прописную истину маленькому ребёнку.

Напарница довольно ухмыльнулась и посмотрела на Кота снизу вверх.

— Тогда я не учитываю аргументации с Разбивателем. Одно очко в мою пользу.

— А я тогда не учитываю аргумента со Злаусом! — запальчиво произнёс Адриан. — И вообще!..

Он осёкся, заметив, насколько игривой выглядела Ледибаг. Не сдержавшись, Адриан рассмеялся: ситуация вышла дурацкой. Они что, на самом деле сейчас считали, кто сколько раз накосячил? Кто и кого сколько раз акуманизировал? Дурость какая.

Ледибаг расцепила их пальцы, но только для того, чтобы подняться и сесть рядом с Котом. Хвост сразу же обвился вокруг её талии, словно там было его законное место.

Вот же… непокорная конечность. А с виду — ремень ремнём!

— Понял?

— Считать собственные промахи — идиотская затея, — согласился Адриан, наслаждаясь теплом Ледибаг.

— Ты ошибаешься, я ошибаюсь. Это нормально. Главное потом не прятать голову в песок, а разбираться с последствиями.

— Я всё равно чувствую себя виноватым за то, что подставил тебя. В этой битве, — добавил он, заметив, как девушка закатывает глаза.

Совсем как Маринетт. Плюс один факт в копилку. И всё равно остаётся минус тысяча: Маринетт было не двадцать пять, а всего лишь пятнадцать. Даже если одноклассница шутила, что из-за азиатских генов она навсегда застынет в том виде, который есть сейчас.