Ну кто я такая, чтобы зеленоглазым блондинам отказывать? Сели в машину к Горилле и поехали, что уж там. Из салона Адриан отзвонился Габриэлю, предупреждая о моём визите; хорошо ещё, что домашнее насилие не дошло до той степени, когда и позвать к себе никого нельзя. Мне почему-то казалось, что дело в банальной соцопеке: мальчик, что не зовёт к себе друзей, сразу станет достоянием общественности. Простая схема, на самом деле. Сначала Адриан отказывает одноклассникам и не зовёт их в гости; детишки доносят всё до родителей, пылая праведным гневом; ответственные взрослые начинают задавать неудобные вопросы, причём обращаясь к классному руководителю — здесь это нормально; а Бюстье в свою очередь подписывала документы, обязующие её сдавать раз в месяц характеристику на каждого из учеников в министерство образования. Последнее меня удивило, но коллеж Франсуа Дюпона, напомню, был местом привилегированным. И дело даже не в Хлое; не только в Хлое.

Габриэль эту схему наверняка знал, так что практически не препятствовал моему проникновению на свою территорию. Я же в доме Агрестов вела себя тише мышей: в чужие комнаты-кабинеты не лезла, нос свой не совала куда ни попадя, с прислугой не разговаривала. Да, Адриан был золотым мальчиком, у него даже прислуга имелась. И это нормально, для такого-то здания.

Я даже ни разу ещё за всё наше время общения не оставалась у Агрестов ни на обед, ни на ужин; мы с Адрианом перебивались снеками, которые ушлый парень начал запасать в комнате. Подозреваю я, что закупает он их исключительно в виде Кота Нуара. Иначе жёлтая всезнающая пресса точно прознала бы про нарушение модельной диеты.

Не то чтобы я навязывалась на покушать. У меня с этим как бы проблемы, я могла и без еды день провести, даже этого не заметив. Но вот Адриан — будущий лось, судя по отцовским генам, и ему пропускать приёмы пищи было ой как нежелательно, ещё и с подработкой Нуаром. Но не пойдёт же мой Агрест есть, пока я у него в комнате тусуюсь? Правильно, не пойдёт, он же воспитанный мальчик. В отличие от своего родителя.

Вообще, мне было слегка стремновато оставаться в доме Агрестов, потому что где-то под нами лежала неупокоенная Эмили. Не знаю, как там было на самом деле: в коме она, в крио-сне, или же просто мёртвая… понимание, что под тобой настоящий гроб Белоснежки всё равно давило и нервировало. Я в своё время насмотрелась достаточно разных страшилок, чтобы знать, как они начинаются.

В тёмной-тёмной комнате, в грустном-грустном доме лежит тело прекрасной женщины, чья душа жаждет отмщения… по ночам встаёт она и ищет крови, ибо своей в её теле давно уже нет…