Бр-р-р-р.

В холле дома нас встретила Натали. Красивая женщина, но, как по мне, слишком уж много работает: под глазами у неё залегли тени, взгляд был тусклым и уставшим, уголки губ опущены в вечной скорби. Я бы тоже вряд ли радовалась, если бы любимый мною человек самостоятельно закапывался в могилу. Ещё неизвестно, в прямом ли смысле, или же только в переносном, имея в виду тюрьму и терроризм.

Габриэля бы полечить, да только что на моей родине, что здесь нет принудительного психиатрического осмотра. Только по доброй воле. Но скажите мне честно: какой псих признает, что он псих?

— Мадемуазель Дюпэн-Чэн, — поприветствовала меня Натали. — Добро пожаловать. Адриан.

— Здравствуй, Натали.

При взгляде на Адриана у Санкёр просыпались эмоции: глаза становились чуть живее и уже не напоминали о дохлой рыбе, уголки губ приподнимались. Натали Адриана любила, не удивлюсь даже, если она воспринимала его как своего ребёнка. Судя по рассказам моего Агреста, она проводила с ним времени раз в миллион больше, чем биологический родитель.

Мы прошли в комнату Адриана, не разуваясь. А-а-а, какая же для меня дикость это, кто бы знал. Даже у друга в комнате не надо было снимать обувь! Хорошо ещё, что Франция отличалась относительно сухим климатом, — так вообще можно сказать? — и дожди здесь были нечасто.

Агрест забрал у меня куртку, — сумку он отобрал ещё на выходе из коллежа, не давая мне «носить тяжёлое», — заботливо вешая поклажу около двери. Микро-квартира, а не комната: есть зона прихожей, есть собственная уборная, есть зона для спорта-игр-чтения и ещё куча всего, даже холодильник с водой и яблоками. Поставь плиту — и будут готовые апартаменты.

Я прошла к дивану и устало на него плюхнулась, вытягиваясь и занимая сразу все сидения. От Адриана я услышала короткий смешок, после чего Агрест подошёл и остановился за диванной спинкой.

— Что ты смеёшься, ребёнок, — проворчала я, блаженно расслабляя гудящую ногу. — Хоть немного уважения к старости!

— Старость? А я-то думал, почему каждый раз после твоего прихода нужно песок выметать…

— Но-но! Старость — она в душе! Песок из меня ещё не сыплется!.. пока, по крайней мере.

Он ещё раз усмехнулся. Обойдя диван, Адриан поднял мои ноги, уселся и умостил мои культяпки у себя на бёдрах. Ещё и не побрезговал, стянул обувь и начал разминать мне лодыжки.

От удовольствия я даже глаза прикрыла. Божечки, как хорошо. Любой человек любит массаж, это я вам точно говорю. А уж когда аккуратно массируют больное место, м…

— Чем займёмся? — тихо спросил Адриан, не прекращая волшебных действий своими замечательными пальцами. — Милые носки.