Почувствовав моё пристальное внимание, Кот заозирался по сторонам. Я прищурилась. Как и во время борьбы с акумами, в моей голове появился план — вполне неплохой, если кто меня спросит.

Так что, когда Кот нашёл-таки меня взглядом, я ткнула пальцем в ближайший переулок. Схватив Луку за руку, — больше по ледибаговской привычке, — я потянула парня туда, краем глаза отслеживая перемещение Нуара.

— О, так вы дружите? — ухмыльнулся Куффен. — Так значит, это ты та девочка с хвостиками с фотографии?

Справедливости ради, сегодня у меня волосы были собраны в один низкий хвост.

— Да, я. А теперь тихо, умные люди разговаривать будут.

Нуар спрыгнул перед нами в переулке, устало улыбаясь. На меня он старался не смотреть, больше разглядывая моего спутника. Даже знать не хочу, что в голове у Адриана в этот момент творилось. Как бы ещё не подумал, что я ему нашла замену.

— Можно ли Кота назвать человеком? — продолжал насмехаться Лука.

Я пихнула Куффена и обняла Кота вместо приветствия. Лука, — вот же неугомонный мальчишка! — присвистнул.

— Оу, ребята. Не буду мешать, подожду снаружи.

И он ушёл, насвистывая знаменитый в этом мире мотивчик про любовь. Мне только глаза оставалось закатить.

— Мне жаль это говорить, Нуар, — я слегка отстранилась, но не выпутывалась из его объятий, — но я тебя позвала по делу.

— По какому же? — спросил Кот удивительно тихо.

Такой тон навевал мысли об интимности момента и невольно заставил покраснеть. Ещё и близость Кота, его прямой взгляд, полный волнения, горячие руки на талии… сошлось, короче.

— Поработаешь почтовым голубем?

— Прости?

Тихонько рассмеявшись, я всё же разорвала объятие. Покопавшись в сумке, вытащила письмо — оно немного помялось, неровно зажатое между двумя учебниками, но на буквы это точно никак не повлияло.

— Знаешь Адриана Агреста? — кивок. — А где он живёт? — ещё кивок; ну конечно же. — Сможешь ему передать?

На письмо у меня в руках он смотрел то ли как на ядовитую змею, то ли как на Священный Грааль.

— А сама почему… не?

— Боюсь, что оно не пройдёт цензуру имени Натали Санкёр, — поморщилась я, вкладывая конверт в руки Кота. — А вот тебе я могу доверять. Ты же не станешь читать чужие письма?