Она недоумевала: как после всего того, что между ними произошло, после долгожданного признания и коротких часов, полных счастья, он смог просто… уйти. «Он тебе до сих пор так и не доверял, поэтому поверил в твою виновность», – безжалостно отозвался внутренний голос.

Она не сможет доказать ему, что была искренней. Он никогда ее не простит.

Деми распласталась на полу, прижалась щекой к холодному паркету. Она уже не могла плакать и только беззвучно всхлипывала.

Они испортили не только зелья, но и самого Ворона. Кто знает, какой вред могли эти жидкости причинить его механизму? Сможет ли он после этого когда-нибудь запуститься?

Зелья перестали капать. В сокровищнице стало тихо. И в этой тишине прозвучал голос Рицци:

– Тогда какого черта эти зелья не сработали?!

– Я не знаю, – тихо ответила Деметра, глядя в пустоту.

Рицци подошла к ней и присела. Ее взгляд неуверенно метался – она не понимала, как реагировать на случившееся.

– Так, прекращай. Я тебе верю, – сказала она и подергала ее за плечо. – Я верю тебе, слышишь? Мы что-нибудь придумаем. Рассвет уже наступил, нам нужно убираться, пока Рубина не пришла за зельями и Вороном.

– Мы должны рассказать ей, – проговорила Деми, сглатывая слезы и приподнимаясь.

– Мы ничего ей не должны! – отрезала Рицци. – Рубина сейчас не в том состоянии, чтобы правильно оценить такую новость. Она ни за что не поверит, что мы испортили зелья случайно! Это измена, Деми, мы нарушили прямой приказ магистра в условиях войны. За это по всем законам полагается смертная казнь.

– Рубина не пойдет на это, – возразила Деметра.

Мысли о сестре и о том, что они на самом деле натворили, ощущались поверхностно, несерьезно. Она просто не могла на них сосредоточиться.

– После всего того, что она тебе наговорила? – приподняла брови подруга. – Или, может, она легко сдаст тебя Мие как предательницу, если та пообещает взамен не нападать?

– Она не настолько свихнулась, – покачала головой Деми.

– Тебе виднее, это твоя сестра. И все равно правды ей лучше не знать, она на нее плохо реагирует, – вздохнула Рицци и протянула ей руку. – Вставай.

Ухватившись за нее, Деметра поднялась.

– Наверное, все дело в зельях, – пробормотала она, оглядывая Ворона, мертвого и неподвижного. – Я должна найти ученых и поговорить с ними, возможно, они допустили ошибку. Сложно было воссоздать зелья за такой короткий срок… Они должны быть в библиотеке, я отправлюсь к ним прямо сейчас…

– О, теперь я понимаю, – с внезапной злостью выговорила Рицци. – Вы обе свихнулись. У вас это семейное.

Размахнувшись посильнее, она влепила Деми пощечину.